— Нет. Девушка русская, но праведная. Покорная, уважает наши традиции…

Вру.

Отец хватается за голову, резко встает, с грохотом валит стул. Матушка услышит. Плакать снова начнет. Я сохраняю спокойствие. Как, впрочем, и всегда.

— Шайтан! Гореть мне в геенне огненной! Зухра ничему не научила своих детей! А семья? Семья девушки? Тебя выпорют плетьми за то, что лишил ее девственности без свадьбы!

Ай, отец… Лишил ее девственности. Без свадьбы. Я понятия не имею, кто лишил девственности Росс. И не желаю знать. Потому что не выдержу, своими руками убью шакала.

И да, я не хочу себя возвысить. Моя жизнь далека от представлений отца, и в сексуальном плане тоже. Просто с Викой все по-другому. За эту женщину — ведьму, страстным пламенем захватившую мое сердце, — за сына, мою семью, я готов уничтожить любого. Особенно — после рождения Мурада. Вроде все хорошо, но я неосознанно чувствую тревогу. Сложно объяснить, это что-то вроде инстинкта. Животного.

— У девушки только брат. Он воспитал Викторию и единственный ее родственник…

И только Аллаху известно, как сложно даются мне следующие слова.

Прячу руку под стол, до боли сжимаю. В глотку будто сталь раскаленную заливают.

— Кхм… Он порядочный человек. Да, их религия отлична от нашей, но ты же сам говорил, что нельзя навязывать веру.

— Говорил, Фархад, теперь жалею. Надо было оставить вас с матерью у Махмуда. Чтоб вы выросли такие же, как Джабраил. Без Шайтана в голове. Сначала одной позволил платок снять. И к чему это привело? К чему привело, тебя спрашиваю?!

Фух… Без ножа режут ярые слова. Мысленно прошу сил и смирения. Мир поделился на два лагеря.

— Айше погибла.

Погибла из-за ублюдка Росса.

— Айше навсегда запятнала наш род! Могучий род Алиевых. И знали бы покойные родственники, к чему приведет моя любовь к вам, неблагодарным. Любовь к вашей матери. Как… вот как теперь я должен смотреть в глаза отцу Фариды? Твоей невесте?

Родитель нарезает круги по кабинету, взмок весь. Пыхтит. А ему нельзя. Возраст, здоровье.

Джабраил непорочным ангелом затаился на стульчике, сложил руки на колени и только моргает. Он недавно переехал, а уже в ахуе. Простите.

И я не кремень, не железный. Во мне течет горячая кровь того самого мужчины, что от гнева хочет разорвать мое сердце голыми руками. Когда говорит гнев, истина замолкает.

— Не будет никакой свадьбы! Ты даже не взглянул на русскую девушку, а уже противишься. Я поговорю с родственниками Фариды. Дам откуп.

— Еще один позор хочешь взвалить на мои плечи? Чтобы я не смог вернуться на Родину? Чтобы все смеялись над Каримом Алиевым и тыкали пальцами?

Разочаровываюсь окончательно. Впервые мне хочется поскорее убраться из этого дома. Не слышать голоса отца. Не жать ему руку. Сменяю тон на безразличие. Холодное. Бездушное. И невиновен я в этом. Я точная копия мужчины напротив.

— Тебя околдовала гордыня, Карим Рашидович.

— Заткнись! Замолчи, Фархад!

Молниеносный взгляд на идеального Джабраила с его благочестивым поведением. На радость отцу.

— Дядя, а может, в Фархада вселился злой дух?

— Фархад растоптал честь отца! Пролил на мою голову горести и несчастья.

Достаточно.

Я поднимаюсь со стула, быстрым шагом иду вон. В спину мне угрожают проклятьями. Пустыми, но колкими. После смерти Айше с отцом сложно найти общий язык. Он стал бояться кары Всевышнего. Хотя никогда раньше не отличался религиозным нравом. Проще был.

А у меня стриптиз-клуб. И каждую пятницу, субботу и воскресенье я драл женщин. Блуд совершал. Ага. До встречи с Викторией. Именно драл. И отец в молодости драл, а сейчас размахивает Кораном.

Громко хлопаю дверью, вихрем спускаюсь вниз.

— Сынок…

Ай, ну нет. Матушка. Невыносимо видеть ее слезы. Останавливаюсь.

— Не плачь. В начале гнева — глупость, в конце — угрызения совести. Отцу нужно остыть.

— Я знаю, Фархад. Душа моя. Сокровище. — Встает на цыпочки, дотрагивается ладонями до щек. В глаза смотрит, душит своими слезами. — Будь мудрее. Ты можешь взять девушку с ребенком первой женой на правах матери наследника, а Фариду второй. Они подругами станут. Большую семью создадут. Лампада Аллаха никогда не угаснет в твоем доме…

Росс, моя дикая Кошка, в клочья раздерет Фариду. Сожрет и не подавится.

— Нет, матушка! У меня одно сердце, и я не намерен его делить!

Женщины. Хитрые женщины всегда пытаются взять лаской и вот этим тихим покорным голосом. Со мной этот номер не пройдет. Вырываюсь. И минуты не хочу находиться больше в этом доме.

Глава 21.

Виктория

День выписки

Еще неделю я провалялась в роскошной клинике. Под хороводы медсестер и нянечек. Да, Фархад Каримович, счастливый отец, нанял мне двух помощниц, чтобы разъяснить, как обращаться с новорожденным. С моим родным Кармием. Бесили тетки, но не суть.