Кто-то тихо взвыл, и я всмотрелась в окружающие лица. Подвывала Светка. Она стояла возле самой могилы с покрасневшим лицом и растрепанными волосами. К глазам Светка прижимала большой клетчатый платок. Ее за локоток нежно поддерживал Кушнаревский. Кажется, Светке удалось избавить мужа от порчи, и он вернулся в семью. Рядом с Кушнаревскими стоит Лешка. Лицо у него потерянное и обиженное, как у ребенка.

Весь наш коллектив собрался в полном составе. Даже один из «больших боссов» приехал. Интересно, а где будут поминки? Я подошла поближе.

- Я ей сразу сказала, что будет несчастье, – замогильным шепотом вещала секретарша Верочка. – Как голубь в кабинет залетел, я сказала – это к смерти! Или к пожару!

- Вот и не верь после этого приметам!

- Такая молодая…

- А где, парень-то ее?

- Не знаю. Алексей Сергеевич ему звонил, но что-то его не видно.

- Может на поминки приедет?

- Да никуда он не приедет. Сказал, что вырваться не сможет, работы много.

- Сволочь какая, его что каждый день на похороны зовут?!

- Ой, да он и при жизни к ней по-хамски относился!

Я поспешно отошла. Вот ведь клуши, лишь бы кудахтать. И чего прицепились к Максу? Помочь мне он уже ничем не может, а переживает он или нет, про то им знать не обязательно.

Гроб опустили в яму, и вместе со всеми я кинула вниз горсть земли. Рядом стояли Кушнаревские.

- … и ведь обидно, родственников никого! – сокрушалась Светка. – А мы дружим с самого детства. Знать бы, что вот так всё случится…

- И что? – допытывался Олег.

- Что! Квартира у нее! Кому теперь всё отойдет? Государству? – кипятилась Светка. – Государство и так не бедное, а мы вот до сих пор в коммуналке ютимся. Несправедливо это!

- Несправедливо, когда молодая, полная сил женщина уходит из жизни! А всё остальное ерунда!

Я обернулась. Кто это сказал? Ирка? Она тоже здесь и Лерка с ней рядом – вырядилась в маленькое черное платье, огромную шляпу с кружевной вуалью и явно очень себе нравится.

Светка болезненно сморщилась в ответ на Иркино замечание, и я с удивлением отметила, что Светка очень постарела. Выглядит грузной, немолодой теткой. Надо же…

Рабочие стали закидывать яму землей, а я подошла к могиле родителей: «Здравствуйте, мама и папа. Если на свете существует загробная жизнь, мы там встретимся? А кого вы встречаете сейчас? Вашу дочь, Леночку Ольховскую? Но я здесь. Я не умерла! А кто же тогда умер? Кого хоронят?!»

Я села прямо на траву. Меня тошнит и кружится голова. И почему я не сойду с ума от всего происходящего? Самый подходящий вариант в моем случае. Но сознание, будто насмехаясь, держит цепко и не отпускает ни на секунду.

- Вам плохо?

Надо мной склонилось участливое Генкино лицо. Надо же и в этой жизни он меня старается опекать.

- Да что-то нехорошо, – я поднимаюсь на ноги. – Ген, а где будут поминки?

- Мы знакомы? – Генкины брови изогнулись удивленно, также, как совсем недавно у Инессы Михайловны.

- Ага. Знакомы, – подтвердила я. – В кафе недавно ходили. Ты мне подарок на день рождения зажилил.

Генка смотрит на меня открыв рот. Не понимает.

- Не парься, Гена, – сжалилась я над ним. – Шучу. Так, где поминки?

- Не знаю, – Генка пожал плечами. – Сейчас нас в автобус посадят и повезут.

- Я с тобой сяду, – я вцепилась в Генкину руку, как в спасательный круг. – Не возражаешь?

Генка не возражал.

- Отлично, займи мне место у окошка. Кстати, меня Лена зовут.

- Лена?

- Да. Распространенное имя, правда?

- Правда.

Яму засыпали, рабочие выровняли глиняные бока, придавая могиле законченный вид.

- Венки сверху кладите, – распорядился бледный мужчина с темными кругами под глазами. – Родные и близкие прощайтесь. Те, кто едет на поминки, рассаживайтесь по автобусам.

- Лена! – Генка стоял на подножке автобуса и махал мне рукой. Стоящий рядом Лешка оглянулся на меня и задал Генке какой-то вопрос. Наверняка интересуется, кто я такая.

Генка что-то пояснил и видимо сказанное Лешку удовлетворило, ничего не сказав, он пошел к своей машине.

В автобусе я уселась у окошка, а в скромное кафе, где проходили мои поминки, вошла вместе с Генкой. Если кого-то и удивило мое присутствие, то Генкина безмятежная физиономия всех успокоила.

Первым о моих безупречных душевных качествах вызвался говорить Алексей Сергеевич. Народ внимал безмолвно. Верочка и Светка утирали слезы, остальные вздыхали и опускали глаза. Славик уселся возле «большого босса» и преданно заглядывает ему в глаза. Ай, да Славик! Молодец.

Большой босс не дожидаясь окончания хвалебных речей в мою честь вовсю расправляется с поминальным пирогом. И куда в него столько лезет? Хотя поесть и мне не мешает.

- Выпьем за упокой души Леночки, – Генка разлил по рюмкам водку и поставил передо мной. – Светлая ей память.

Я рюмку отодвинула. Это уж точно лишнее, да и не собираюсь я пить за собственный упокой.