Собственно, план был очень прост: пока, я не придумаю, как вернуть себя и свою жизнь, мне придется некоторое время пожить здесь. А раз так – следует этот печальный приют привести в порядок. Может быть, для Лены Егоровой эта берлога и подходит, но Елена Викторовна Ольховская в таких условиях жить не намерена.

Пришлось снова пойти в магазин и купить мыла, стирального порошка, шампунь, зубную пасту и щетку. Еще я приобрела мороженой мойвы и маленькую бутылочку растительного масла. На еде будем экономить. Да и Лене Егоровой не мешает похудеть.

Для начала я выгребла всё, что сочла в комнате Егоровой ненужным. А ненужного барахла здесь было много: пакеты с кусками скрученной проволоки и мятыми жестяными банками, пустые коробки из-под сигарет, мешок с прогнившей картошкой и еще масса подобных вещей.

Потом я собрала в кучу всё тряпье, которое решила оставить и отправилась в ванную.

Ванной эту комнату назвать было трудно, хотя сама ванна, как таковая здесь присутствовала. Металлическая, со стертой эмалью и покрытая ржавыми пятнами, она стояла посреди просторной комнаты. Над раковиной размещались два крана. Один с горячей, другой с холодной водой. При случае надо будет открыть здешним жителям глаза на появление в мире смесителей.

Стены и потолок помещения покрывала белесая плесень. Вода из ванны свободно стекала через нижнее отверстие прямо на пол и уходила через дыру, проделанную в полу.

На стене висели чьи-то тазы, и я позаимствовала один, рассудив, что с ним ничего не случится, если я разок постираю свое белье.

В ванную заглянула Роза.

- Стираешь?

- Ага. Ты не одолжишь мне на пару часов какой-нибудь халат? Хочу вещи с себя постирать.

Роза кивнула и исчезла за дверью. Через пару минут она вернулась и принесла мне халат. Точно такой же, как на ней, только цветы были черными, на ярко-красном фоне. Меня передернуло. Гробовая раскраска, но выбирать не приходилось.

После стирки пальцы на моих руках покраснели и опухли, зато исчезла траурная каемка под ногтями.

Теплый весенний ветер быстро высушил мое неказистое белье. Хозяйственная Роза притащила утюг, и вскоре маленькая комнатка Лены Егоровой засверкала чисто вымытым, хоть и побитым окном, заблагоухала свежевыстиранными занавесками. Старую кровать закрывало тщательно отутюженное покрывало.

Роза мне показала, как можно вымыться в ванной комнате: налить в таз воды и поливать на себя ковшом! Кстати, таз со стены я выбрала свой. Оказывается, Лена Егорова тоже иногда, пользовалась этим предметом. Я закрылась в ванной и вымылась с наслаждением, правда на свое обвисшее брюхо в розовых растяжках старалась не смотреть. И откуда у двадцатилетней девушки такое безобразие?

После этого я нажарила на сковороде мелкой мойвы, Роза принесла хлеба и свежих огурцов, и мы чудесно пообедали. Перед началом обеда Роза заикнулась было о бутылочке пива, но я сурово на нее посмотрела, и она заткнулась.

- Роза, а как бы мне дверь починить?

- Дверь? – удивилась Роза. – А чего ее чинить? Придет Андрюха бухой и опять выбьет.

- Какой Андрюха?

- Ленка, ты может зря так резко пить бросила? – Роза печально покачала головой. – Постепенно надо… а то чего-то у тебя с головой не ладно. Твой Андрюха. Придет и вышибет.

- Мой парень? – предположила я. – И часто он дверь вышибает? Я ему не открываю?

- Почему? Открываешь, когда не бухая. Только он всё больше ночью приходит, а ты в это время всегда в отрубе. Вот он и злится!

- А чего он ночью приходит?

- Так он днем работает.

Нет, ты посмотри! И в этой жизни у меня парень-трудоголик, который днем не находит для меня времени. С этим надо кончать. Что-ж починку двери отложим на потом, когда разберемся с Андрюхой тем более, что денег на ремонт двери нет.

- Роза, а где можно денег заработать, кроме мытья полов?

- Денег? – Роза удивилась. – Если тебе деньги нужны, чего банки выкинула?

- Какие банки? – в свою очередь удивилась я.

- Которые здесь лежали. Два пакета банок и пакет проволоки.

- А зачем они? – осторожно поинтересовалась я.

- Лен, ты чего?! Чтобы сдать за деньги, – Роза неожиданно разозлилась. – Но ты ж теперь богатая! Кучу денег за мытье полов получила, банки ей стали не нужны! Нет бы людям отдать…

- Роза, а откуда эти банки в моей комнате? – снова спросила я, уже догадываясь, что услышу в ответ.

- С помойки, – пожала плечами Роза. – Мы ж вместе собирали. Банки, бутыли. Железо, если есть.

С того самого момента, как я осознала себя Ленкой Егоровой, я верила, что выберусь из этого положения. Пока не знаю, как именно, но выберусь. Всё утро я скребла мыла и стирала, стараясь освободить себя и эту комнату от присутствия неопрятного, безмозглого существа – Егоровой Лены.

Теперь я сижу в этой комнате, которую уже считаю своей, где никакой порядок не может скрыть следы вопиющей нищеты, важно рассуждаю с туповатой Розой о своих финансовых возможностях, а возможности мои очень просты – я живу доходами с помойки.