- По дела-ам?! Ну, курва! Какие это у тебя дела?! – дама захохотала, дыша мне в лицо запахом гнилых зубов и дешевых сигарет.

Я отвернулась.

- А на кухне кто-то убирается? – спросила я, чтобы сменить тему.

- На кухне? – дама удивилась. – Убирает, конечно. Катька и убирает, мы ей сто рублей в неделю платим с каждой комнаты. Только у нее сейчас запой.

Я прикинула в уме: на первом этаже двадцать комнат, по десять в каждом крыле. На втором столько же. По сто рублей с комнаты – это четыре тысячи в неделю. Шестнадцать тысяч рублей в месяц. Не густо, но лучше, чем совсем ничего.

- А ты чего это Ленка хозяйством заинтересовалась? – дама снова захохотала. – Подработать хочешь?

- Хочу, – на этот раз я тоже улыбнулась в ответ.

- А что, это правильно, – одобрила дама. – Хочешь, я по комнатам пройду и деньги соберу, пока все на работу не ушли?

- Давай, – я обрадовалась неожиданной помощнице. – Соберешь деньги с каждой комнаты – десять процентов тебе. Не соберешь, ничего не получишь. И еще мне нужно ведро, швабра, перчатки, найдешь?

- А перчатки зачем? – не поняла «фиолетовая».

- Ну не голыми же руками полы мыть?

- Перчаток нету, – дама посмотрела на меня с нескрываемым удивлением. – Остальное найду.

«Фиолетовая» появилась в моей комнате минут через двадцать, порадовав оперативностью, и наличием всех хозяйственных предметов: ведра, тряпки и швабры.

- В третьей комнате никого нету, – деловито сообщила моя компаньонка. – Любка с Санькой ничего не дали. У Валюшкиных денег нет – они потом отдадут.

- Валюшкины это кто?

- Лен ты чего? Ну, эти, многодетные. Ты еще вчера с Колькой Валюшкиным ругалась

- А, это тот, который качели во дворе соорудил?

- Кто? Колька? Да ничего он не сооружал. Качели здесь всю жизнь стоят. Он только доску с веревками приладил.

- Понятно, – я пересчитала купюры. – Я в магазин. Проценты, извини, не получишь. Не хватает триста рублей.

- Да чёрт с ними с процентами, – дама беспечно махнула рукой. – Я с тобой в магазин, а то возьмешь какой-нибудь ерунды.

- Стоп, – я решительно остановила благородный порыв дамы в фиолетовом. – В магазин я иду одна, мне помощники не нужны.

Дама обиженно похлопала густо накрашенными ресницами, но спорить не стала.

Глава 15

В ближайшем магазине я купила молоко, овсянку, соль, хозяйственные перчатки и универсальное средство для уборки помещений.

- Купила? – дама в фиолетовом терпеливо ждала меня во дворе, как верный пес.

- Купила, – ее забота показалась мне странной. Я зашла в свою комнату – «фиолетовая» за мной.

- Что-то ещё? – я стала терять терпение. – Ведро я верну в целости и сохранности, беспокоится не надо.

- На что мне ведро? – добродушно отвечала «фиолетовая» – Это не мое – Катькино. Ей и отдашь.

- Хорошо, – я вынула из пакета молоко, овсянку и всё остальное.

- Ленка, а ты чего купила? – лицо дамы вытянулось. – Ты за пакет молока готова перемыть все полы в коридоре?!

- Ага, – я надела резиновые перчатки, взяла в руки ведро и швабру.

- Это, Лен… – дама не отставала от меня ни на шаг, по-собачьи заглядывая в глаза. – Потом-то мы отметим это дело? Не зря ж старались? Я деньги собирала. Кто бы тебе их другой собрал? Тебе бы точно не дали.

- Тебя как зовут? – я с грохотом поставила ведро на пол.

- Роза, – дама тихо охнула и отступила от меня на шаг.

- Послушай, Роза, отцепись. Хочешь получить свой процент – добери мою зарплату с оставшихся трех комнат. Хочешь на эти деньги выпить – пожалуйста, но без меня. Я с сегодняшнего дня не пью, не курю и работаю. Это ясно?

- Ясно, – закивала Роза. – Лен, тебя в больнице закодировали что ли? Так и сказала бы. Я что, не понимаю? Вон Санек-сантехник тоже кодировался. Правда, он потом нужный код подобрал, но недели две не пил. Лен, а если только пивка? Это ж не водка.

Шипящая струя воды гулко ударила в металлическое дно ведра и заглушила монотонный бубнеж «фиолетовой» Розы.

Когда я набрала в ведро воды, Розы уже не было, и я с облегчением взялась за работу. Для начала набрала пустых пакетов, в изобилии сложенных под кроватью в моей комнате, набила их мусором из эмалированных бачков и вынесла на помойку. Потом перемыла бачки, плиту и раковину. Вымыла пол на кухне и в коридоре. Передохнула немного, сидя на подоконнике и проделала ту же процедуру на втором этаже.

Что ж полученные деньги отработаны, можно и позавтракать. Пока я убиралась, ломота и боль в теле удивительным образом прошли и только горло давало о себе знать неприятным першением.

Я отыскала в шкафу немного побитый эмалированный ковш, отмыла его и сварила себе каши.

После еды меня прошиб пот, и я решила прилечь. Всё-таки мне нездоровится. Проспала я около часа и проснулась на удивление бодрой и страшно голодной. Доела остатки каши и обдумала план на сегодняшний день.