Это не имеет смысла.

— Чем в последнеё время занимаются наши албанские друзья? — спрашиваю я сквозь зубы.

Африм что-то замышляет.

Это его идея мести за партию оружия, которую мы перехватили? Чем они занимались вчера утром, пока я был занят попытками произвести впечатление на их «крота»?

Ответ Данте только усугубляет загадку.

— В этом-то и странность. Они ведут себя совершенно тихо. Если бы не это новое развитие событий, я бы подумал, что они до сих пор зализывают раны после того, как мы перехватили их груз. Но они не могут быть настолько подавлены, раз осмелились отправить вооруженных людей на нашу территорию средь бела дня. Я просто не понимаю, чего они добивались.

Я барабаню пальцами по столу, пытаясь разгадать их замысел. Всё выглядело бы логичнее, если бы девушка не сбежала, покраснев до корней волос, едва я к ней прикоснулся. Если она была их «кротом», разве не должна была она выжать из ситуации всё, что только можно?

Она могла бы добыть гораздо больше информации. Останется она, примет мои подарки и отправься со мной в отель… Так зачем было бежать?

Чем больше я об этом думаю, тем меньше в этом смысла. Что-то здесь не так.

— Может, Африм наконец спятил на старости лет? — с сардонической усмешкой предполагает Данте. — Деменция подкралась незаметно?

Я фыркаю.

— Если бы нам так повезло. Что Джорджио накопал на эту девчонку?

Данте качает головой.

— Пока ничего. Будто её, блядь, вообще не существует. Было бы проще, сфотографируй мы её. Джорджио прогнал бы снимок по своей базе.

Раздражение грызёт изнутри, но внезапно меня осеняет. Я отправляю сообщение на одноразовый номер.

Я: Хочу тебя увидеть. Сегодня вечером. Приезжай в мой ресторан.

Посмотрим, как она отреагирует. Если она действительно их шпионка, то с радостью воспользуется шансом, чтобы подействовать на меня своим очарованием. Они, наверное, думают, что после вчерашнего спектакля я у них на крючке. И, чёрт возьми, если бы не эта новая информация, они оказались бы правы.

Чёрт, даже мысль о её предательстве не мешает моему члену твердеть, стоит мне вспомнить о ней и о том восхитительном цитрусово-ванильном аромате, который окутал меня в ту же секунду, как я оказался рядом с ней. Я меняю позу, пытаясь незаметно устроиться поудобнее. Данте, как всегда профессионал, делает вид, что не замечает, но я ловлю проблеск чего-то в его глазах.

Будильник коротко пищит одновременно с уведомлением на экране компьютера о видеоконференции с моими братьями.

Чёрт, уже девять вечера?

Время и правда летит незаметно, когда разрываешься между похотью и загадкой, способной погубить нас всех.

Я отправляю Данте прочь и запускаю видеозвонок. На экране появляются четыре лица, и, несмотря на обстоятельства, на моих губах появляется легкая улыбка, когда я смотрю на них.

Мои братья — не по крови, а по выбору, связанные тем кошмаром, которое мы пережили пятнадцать лет назад. Глядя на них сейчас, никогда не догадаешься, через какие кошмары нам пришлось пройти.

— Давайте побыстрее. — ворчит Ромеро, перебирая стопку документов на столе. — У меня гора бумаг, с которой нужно разобраться до полуночи перед завтрашним судебным заседанием.

Ромеро во всей красе. Ночью — дон Бруклина, днём — успешный адвокат. Казалось бы, что управлять преступным миром всего района для него вполне достаточно, но нет. У него всё ещё хватает времени защищать элиту городского преступного мира — политиков, генеральных директоров, избалованных отпрысков из богатых семей, которые за всю свою холёную жизнь не проработали ни дня.

Адвокат остаётся адвокатом, даже оказавшись по другую сторону закона. Почти поэтично.

Майкл закатывает глаза, скрещивает руки на груди и откидывается на спинку кресла. Его грязно-русые волосы спадают на лоб, и, с преувеличенным вздохом, он сдувает их с лица, и проводит ладонью по татуированной коже виска.

— Ты не единственный, у кого плотный график, Ромеро. У всех нас есть дела, которыми нужно заниматься. Но именно благодаря этим еженедельным встречам мы и являемся самыми уважаемыми донами в городе — причём представляем четыре из пяти нью-йоркских семей. Так что потерпи.

Я уже собираюсь вмешаться, когда что-то привлекает моё внимание. Я наклоняюсь ближе к экрану, прищуриваясь.

— Погоди. Это что, блядь, пирсинг?

Майкл Харт — белая ворона в нашей маленькой семье, единственный, у кого, так сказать, нет респектабельной профессии из привычного набора.

Я возглавляю «Leonotti Corporation», курирую строительство, импорт, недвижимость. Всё, до чего только можно дотянуться. Рафаэль — крупная шишка в сфере гостеприимства, у него под контролем целые сети курортов, отелей, казино и ресторанов. И, конечно, Ромеро — юридический гений. Его юридическая фирма — одна из лучших не только в городе, но, вероятно, и на всём Северо-Востоке.