Сирус собрался было возразить, но, похоже, вдруг о чем-то поразмыслил:

— Не исключено, что ты права. Возможно, этот конфликт был просто тестом, экспериментом, чтобы проверить, эффективны ли имперские стратегии и армии в полевых условиях. К несчастью для Островов, так оно и оказалось: война продлилась всего год, прежде чем Конфедерация капитулировала. Сарензия смогла оценить свои силы, заодно наложив руку на богатства островитян.

Гриза кивнула, ее взгляд потемнел, и она вновь обратила внимание на письма, которые держала в руке. В первом из них Сарензия приказывала Иосефиру активизировать обучение элементализму для будущих Государственных эзотериков, сократив преподавание в трех других школах до минимума. Обучение следовало ужать с шести до четырех лет. Сируса могли отправить на фронт воевать в шестнадцать лет. Не обошли вниманием и механистов: армии катастрофически не хватало техников и оружейников, поэтому императрица хотела, чтобы ученики вроде Гризы быстрее поступали в Механизированные Легионы, чтобы обслуживать бронированные корабли, пушки и бронеходы из арсенала. Исчезали строительная инженерия, проектирование канализаций и акведуков; исчезли точное машиностроение, часовое дело и изготовление игрушек, создание музыкальных инструментов и усложненные автоматы: война — вот что имело значение. Гризе в пятнадцать лет пришлось бы отправиться на фронт, без малейшего шанса вступить в Циферблатное Командорство: имперских инженеров и так хватало, в отличие от мелких исполнителей, с риском для жизни перезапускающих автомат или управляющих сложнейшей пушкой посреди поля боя...

Во втором письме объяснялась ужасающая социальная стратегия, которую Сарензия проводила в жизнь. Идея заключалась в том, чтобы обложить налогами бедные и средние слои населения почти до невыносимости и сделать более привлекательной армию, предлагая явные преимущества для вступающих в нее: свободный доступ к врачам и лекарям, завидное жалованье, освобождение от части налогов, престиж, приключения и так далее.

В то время как ремесленники и рабочие отчаянно трудились, чтобы дожить до завтрашнего дня, их детей, запуганных безработицей и голодом, Империя убеждала вступать в армию. Никто не понимал, что это была скрытая всеобщая мобилизация, однако за пять лет численность Имперской армии увеличилась почти в три раза.

Гриза и сама подумывала о том, чтобы после получения инженерной специальности вступить в Технологический корпус, надеясь участвовать в восстановлении недавно завоеванных островов. Она хотела программировать автоматы для восстановления мостов, создавать дроны для чистки канализации, машины для добычи питьевой воды... Но вместо этого она оказалась бы на военном корабле или в штурмовом бронеходе, осыпая снарядами невинных людей.

В третьем сообщении излагался план кампании: сначала завоевать Товки, имитируя союз с Гриммарком, а затем, когда молодая республика окажется под имперским господством, предать Гриммарк и поглотить его. Когда под ее контролем окажутся военные и арканиумные ресурсы обеих стран, настанет время обратиться к Заморее, чтобы покорить племена южного континента одно за другим. Сарензия рассчитывала на разобщенность в Заморее, но даже если чудесным образом возникнет межклановый альянс, объединенных сил микейцев, товкианцев и гриммаркцев все равно окажется более чем достаточно для победы.

Гриза отложила бумаги обратно на пол, ее взгляд затуманился.

— Это бессмысленно, — пробормотала она. — Объявлять войну другим странам, убивать тысячи людей, ломать миллионы жизней... И все ради арканиума, ради... ресурса, который можно просто купить, когда хватает средств на покупку!

— Теперь ты понимаешь, почему наши родители возражали, — согласился Сирус. — Почему моя мать — узница в собственном поместье, а твой отец в бегах и преследуется Тайной полицией.

— Иосефир был прав: третьей партии не существует. Есть те, кто хочет войны, и те, кто от нее отказывается. Мы относимся ко второму лагерю. А значит, и Паучиха со своими ворами тоже.

Сирус слабо кивнул, затем встал и заглянул сквозь неплотно пригнанные доски на слуховом окне.

— Похоже, на этот раз Медная стража действительно ушла, — прошептал он. — Время идти туда.

— Куда? — забеспокоилась Гриза.

— За телами наших друзей.

Глава 24

— Мяу?

Квинт чувствовал ужасную сонливость. Он долго не мог понять, почему его зрение стало хуже работать и почему он теперь с трудом оценивает расстояния. Затем он вспомнил свою схватку с огромным вороном примарха и со свирепой радостью вспомнил тот момент, когда вонзил клыки в крыло злобной птицы, ослепившей его. Он попытался припомнить, что было дальше, но безуспешно.