— У тебя были все основания злиться. Я должна была поверить тебе. Я должна была попытаться понять, почему ты подозрительно относишься к Иосефиру, а не считать тебя параноиком. Но нет, я, видите ли, вздумала, что лучше все знаю, как обычно! Тебе и следовало злиться на меня, следовало меня оскорбить, ненавидеть меня! Из-за меня мы в опасности, из-за меня... из-за меня Квинт в опасности! Это все моя вина! Я... я сожалею... Если бы ты только знал, как я сожалею...

Слова душили ее, и из горла так и хлынули рыдания.

Сирус взял ее за плечо и притянул к себе.

— Я прощаю тебя, — торжественно произнес он.

— Правда? — шмыгнула носом она.

— Правда. В конце концов, ты всего лишь ржавая щетка: откуда мне было ожидать, что ты уследишь за сложной логикой повелителя Потоков.

И чуть улыбнулся, а Гриза сквозь слезы легонько поколотила его по груди:

— Болван-пальцещелк.

— И ты мне тоже очень нравишься, — ответил он, притягивая ее ближе к себе.

Она прикусила губу. Ей было приятно здесь, рядом с Сирусом Вороклом. Прижавшись ухом к его груди, она даже слышала, как бешено бьется его сердце, все быстрее и быстрее. Неужели все это с ней? Ей неудержимо захотелось смеяться, но она сдержалась. Сейчас действительно, действительно было не время для кокотства. По крайней мере Сирусу стало лучше: он свободнее дышал и к нему вернулась чуточка румянца. Она очень надеялась, что Квинт выиграет от этого нового прилива силы.

Гриза вдруг сообразила, что приникала к нему гораздо дольше, чем приемлемо для простого дружеского объятия. Она с пылающими щеками резко выпрямилась и отодвинулась от мага. Пытаясь скрыть свое замешательство, она потянулась к стопке документов, украденных у примарха, и взяла один наугад, делая вид, что сосредоточилась на чтении, и всеми силами игнорируя развеселившийся взгляд Сируса, который так и чувствовала на себе.

Внезапно ее глаза выхватили одно предложение, затем другое. Нахмурившись, она прочитала лист от корки до корки. К концу документа Гриза побледнела как призрак.

— Этого не может быть!

Она быстро перечитала письмо, взяла второе, потом третье. Все они говорили об одном и том же, без разночтений, не давая ошибиться.

— Война, — вздохнула Гриза, и сердце ее сжалось. — Сарензия хочет войны.

— Да, — мрачно подтвердил Сирус. — Мировой войны.

— Это... это и есть план императрицы?

— Похоже, что так.

— Но ведь... Она хочет объявить войну всему миру! Товки, Гриммарку, Заморее...

— Короче говоря, всем, у кого есть запасы арканиума.

— Это полное безумие!

— Если вдуматься, то не совсем. Прежде всего Сарензия хочет, чтобы Империя больше не была ограничена собственными ресурсами. Чтобы она обладала всеми месторождениями арканиума, а не вынуждена была покупать его и зависеть от доброй воли других государств.

— Но... Это же полный абсурд! Арканиум, конечно, дорог, но ведь Империя может позволить себе покупать его, или нет?

— О, конечно, — согласился Сирус. — Сарензия продавала боеприпасы, корабли и автоматы всем оружейным консорциумам мира, а свой народ обложила налогами, раздев до нитки: казна Империи переполнена, как и запасы арканиума.

— Так в чем же проблема?

— Эти запасы предназначены для поддержки военных действий. В долгосрочной перспективе выгоднее доминировать над ресурсом, чем покупать его.

— Выгоднее? — возмутилась Гриза. — Ценой скольких погибших солдат, разбомбленных мирных жителей, разрушенных семей? Империя едва вышла из войны с Островами, повсюду на улицах уже искалеченные солдаты и островные беженцы! Начинать войну только для того, чтобы не покупать ресурс, который нам не принадлежит, — это действительно... Я даже не могу подобрать слов!

— Это обоснование всякой войны, — заметил Сирус. — И объективно ситуация очень благоприятна для того, чтобы Империя начала операцию такого масштаба. Недавнее народное восстание дорого обошлось товкийцам, их армия разгромлена, дезорганизована и ослаблена внутренней борьбой. Кроме того, они враждуют с Гриммарком, который сам враждует с орхидейцами. Что касается Замореи, то здесь разногласия между кланами достигли наивысшей точки: если бы Империя решила вторгнуться на континент, ни одно племя не пришло бы на помощь своему соседу, даже если бы знало, что оно следующее в списке.

— Откуда ты все это знаешь? — потребовала Гриза.

— Моя мать — Первый генерал, — ответил волшебник. — Я кое-что понимаю в геополитике.

— И твоя мать мирится с этими ужасами?

— Она солдат. Но это не значит, что она слепо следует приказам. Из некоторых писем ясно, что она категорическио выступала против взглядов императрицы. Мало того, что она считает крайне опасным ввязываться в глобальный конфликт, едва мы покончили с умиротворением Островов, но и полагает, что мотивация этого конфликта недостойна.

— Недостойна? — оскорбилась Гриза. — Ведь именно она возглавляла армию, когда Империя напала на Конфедерацию, или нет?

— Ситуация отличалась: купцы Островов отказывались платить налоги за плавание в наших водах, а их солдаты угрожали нашим границам...

— По крайней мере, таково официальное обоснование, — пробурчала Гриза.