Сирус и Гриза с благодарностью рухнули на стулья: они уже битый час носились туда и сюда  во весь дух, и их мышцы, непривычные к подобным упражнениям, затекли и болели. Хозяйка Сетей тяжело опустилась за свой стол к ним лицом. Размашистым жестом она указала на троих других злодеев, которые с интересом за ними наблюдали.

— Это старшие из моих лейтенантов, — объявила она. — Я им доверяю, и они вправе слышать все, о чем у нас будет разговор. Я надеюсь, вы не возражаете?

— Сомневаюсь, чтобы нам действительно удалось оспорить их присутствие, — заметил Сирус.

— Собственно, я спрашивала из чистой любезности, — холодно пояснила Паучиха. — Позвольте представить вам Вестора Вакса, мастера темных искусств и директора Оккультной академии Сетей.

Она указала на волшебника в черном одеянии, сгорбившегося в кресле.

Это был невысокий мужчина, сутулый и тощий как скелет, с бледной кожей и налитыми кровью глазами, с внушительными фиолетовыми тенями под ними. У него был крючковатый нос и впалые щеки, а по плечам рассыпались сальные волосы. Вся его внешность отдавала болезненностью, за единственным исключением длинной черной бороды, гладкой и шелковистой. Обернувшаяся вокруг его шеи змея нефритового цвета наблюдала за ними со странной пристальностью.

— Очень приятно, — прошелестел Вестор Вакс глуховатым, словно из пыльного старого мешка, голосом.

Сирус, нахмурившись, уставился на черного мага: ему было неприятно, что отступник-эзотерик претендует на руководство школой магии — да еще в беднейшем из районов Селумбра! — но у него хватило ума промолчать.

— Кэс Лифф, глава моей разведки, — продолжала Паучиха, указывая на сидящую бок о бок с ней женщину. — Она координирует сбор информации в Сетях.

Кэс была некрупной полной женщиной лет сорока, со смешливыми зелеными глазами и светлой гривой, в которой уже пробивались седые пряди. Она носила элегантный муаровый жакет из оранжевого фетра с медными пуговицами и золотыми эполетами, белые брюки и высокие сапоги для верховой езды, а на боку у нее висели рапира и пистолет. Эта женщина странным образом походила на старшего офицера Медной стражи. Кэс Лифф постоянно улыбалась и, кажется, дружески им подмигивала.

— Еще одна часть работы Кэс — подбрасывать взятки Медной страже, — пояснила Паучиха, заметив их вопросительный взгляд на форму бандитки. — Именно она приглядывает, чтобы наши отношения с силами порядка не слишком обострялись.

— Они неплохие парни, — вздохнула Кэс Лифф. — Большинство нижних чинов — выходцы из бедных районов. Они записались туда, потому что жалованье позволяет им вполне сносно питаться, и они считают, что форма придает им престижности...

— Кто бы говорил, — усмехнулся рыжеволосый юноша.

— Это верно, — расхохоталась Кэс, стряхивая пылинку со своего оранжево-алого жакета. — Формально я ношу звание сержанта Стражи.

— Зачем вы нам все это рассказываете? — беспокойно спросил Сирус. — Вы не боитесь, что мы на вас донесем?

— Не особенно, — ответила Паучиха, складывая руки на столе. — Кроме того, ничто из того, что мы вам рассказываем, на самом деле для правоохранителей не тайна. Просто им... скажем так, трудновато собрать достоверные источники и свидетельства, чтобы доказать это.

— Не благодарите, — усмехнулась Кэс Лифф.

— Еще Кэс — распорядительница мародеров, головорезов и убийц, для самых... деликатных случаев, — продолжила Паучиха с ноткой угрозы в голосе.

— У... убийц? — квакнул Сирус.

— Не волнуйся, я не так уж часто к ним обращаюсь, — весело защебетала Кэс Лифф. — Наша обожаемая начальница предпочитает избегать слишком радикального решения проблем. Как она метко выразилась: мертвым сложно отдавать долги! Ха-ха! Правда, Вестор?

И она толкнула локтем своего соседа, который в ответ раздраженно что-то пробурчал.

— Наконец, — продолжила толстая воровка, переходя к последнему лейтенанту, — я хочу представить вам Теодоруса Либéра, самопровозглашенного лидера Ревокаторов. Это он...

— Не самопровозглашенный, — вклинился названный Либер, театрально выпячивая грудь. — Выдвинутый силой обстоятельств, чтобы наилучшим образом защищать права обездоленных и угнетенных! Избранный соратниками, чтобы быть их голосом, их надеждой и их оружием, направленным в сердце Империи! Удостоенный поста представителя, я согласился предоставить свое прелестное личико и певучий голос в распоряжение Ревокации!

Либер был красивым, энергичным молодым человеком с тонким лицом, рыжими волосами, изящно спадающими на плечи, и большими и сверкающими глазами голубого цвета. Сирус и Гриза дали бы ему лет около двадцати. Он тоже элегантно одевался, однако его длинный малиновый плащ был потерт на локтях, кожаные сапоги явно поношены, а рукава коричневого фетрового костюма слегка обтрепались. У него был сильный страстный голос, театральные манеры и восторженная, слегка ироничная улыбка — из тех, что нелегко стереть с лица.

Заметно раздраженная Паучиха перевела тяжелый взгляд на молодого человека:

— Что я говорила тебе насчет перебиваний, Либер? — проворчала она.