Ардан наблюдал за компанией, делая вид, что рассматривает трещину на своей кружке. Охотники пили, смеялись, хлопали друг друга по плечам. Несмотря на весь ореол романтизации, окружавший данную профессию, Охотники оставались чистой воды авантюристами. Теми, кто выбрал свое дело не потому, что мечтали защищать мирных граждан от аномалий, а потому, что умели выживать, драться и стрелять. И предпочитали зарабатывать, не обременяя себя мундирами или корабельными тельняшками. Впрочем, среди них наверняка имелись и бывшие солдаты, так же, собственно, как и бывшие бандиты, да и просто те, кому надоело жить от одной зарплаты до другой.

Они жили исключительно моментом, и каждый из них знал, что следующая экспедиция может оказаться последней, и именно поэтому пили так, будто завтра уже не наступит. В них было что-то первобытное, звериное, и Ард, выросший в лесу среди настоящих хищников, прекрасно это чувствовал.

Может, потому он и смог найти общий язык с отрядом Балицкого по пути к Ларандскому монастырю Света. Но не со всем отрядом, конечно; впрочем, не стоит о грустном.

Шум в салуне нарастал.

Охотники пели какую-то нецензурную песню, с одинаковым энтузиазмом перевирая и слова, и мелодию. Двое Синих магов, осушив свои стаканы, начали разговаривать все громче и раздраженней. Ард ловил обрывки их беседы – что-то о жалованье, о задержках, о том, что «Гильдия обещала одно, а платит другое».

– …и транспортные за свой счет, представляешь? – рявкнул один из них, коренастый, с рыжей бородой и шрамом через левую бровь. – Я за свой счет до Рейнара доехал, потому что эти канцелярские крысы «забыли» включить в контракт компенсацию проезда!

– А мне вообще сказали, что оклад пересчитают по прибытии на место, – ответил второй, повыше, с узким лицом и холодными серыми глазами. – По какому еще «прибытии»? Я подписывал контракт на конкретную сумму, и если они думают, что я два месяца буду задницу листьями подтирать и сам себе ямку рыть за половину обещанного…

Их голоса становились все громче, и в какой-то момент рыжебородый поднялся из-за стола, сжимая стакан в кулаке, и повернулся к столу Наленского.

– Господин Старший Магистр, – произнес он тоном, в котором уважения было примерно столько же, сколько виски в уже пустой бутылке на их столе. – Раз уж мы здесь застряли на несколько часов, может быть, вы найдете время обсудить вопрос нашего жалованья?

Наленский, только что объяснявший Таисии разницу между процессами сцеживания спермы у млекопитающих аномалий (тему, которую госпожа Шприц слушала с выражением благоговейного «восторга» на лице), медленно повернул голову и посмотрел на мага снизу вверх.

– Жалованье, господин Мелин? – Наленский произнес это слово так, будто ему предложили обсудить цвет половиков в прихожей. – Ваш контракт уже подписан. Причем вами же. В нем все условия согласованы. Ну а вопросы оплаты – это компетенция финансового отдела Гильдии, а никак не моя.

– Финансовый отдел Гильдии находится в Метрополии, – ввернул второй маг, тот, что повыше, поднявшись из-за стола и встав рядом с товарищем. – А мы находимся здесь, в этой дыре, и насколько я помню, именно вы, господин Старший Магистр, являетесь руководителем данной экспедиции и, следовательно, несете ответственность за выполнение обязательств перед ее участниками.

Наленский побагровел. Его пальцы, державшие бокал с вином, чуть сжались, заставив стекло жалобно скрипнуть.

– Я несу ответственность за научные результаты экспедиции, капитан Рогов, – процедил он, и его голос потерял всю свою показную веселость. – А за ваши кошельки отвечают ваши, опять же, контракты. Которые вы, еще раз, подписали вполне добровольно.

– Добровольно? – Рыжебородый Мелин усмехнулся, и в этой усмешке было больше злости, чем веселья. – Добровольно – это когда тебе говорят правду. А когда обещают полный оклад с транспортной надбавкой, а потом присылают аванс, от которого после вычетов остается столько, что хватает разве что вот на это, – он поднял стакан с мутной жидкостью, – то это называется немного иначе, господин Старший Магистр!

Мелин сделал шаг к их столу, и Ардан почувствовал, как воздух в салуне сгустился. Охотники притихли, перестали петь и стали смотреть на происходящее с тем особым, хищным интересом, с которым наблюдают за чужой дракой, прикидывая, не стоит ли присоединиться.

– И раз уж мы заговорили об обстановке, – Мелин перевел взгляд на Таисию, и его глаза задержались на ней чуть дольше, чем следовало бы, – то, может быть, госпожа журналистка предпочтет более приятную компанию? – Он чуть наклонил голову. – Мы с капитаном Роговым были бы рады предложить вам стол, за которым, по крайней мере, не пытаются продать вам весьма потную постель под видом светской беседы.

На несколько секунд в салуне наступила тишина. Звенящая, нарушаемая только скрипом стула под кем-то из охотников и далеким свистком паровоза на станции.

Наленский медленно поставил бокал на стол. Когда он заговорил, его голос прозвучал необычно ровно. На миг в замасленном взгляде проклюнулось нечто, напомнившее о том человеке, который смог добиться Желтого плаща на своих плечах.