— В этой жизни у меня слишком много свежих обид, чтобы разгребать те, что остались из прошлых, — отозвалась я. — К тому же я смутно помню, что и сама собиралась прикончить вас в тот раз.

Дания со вздохом уселась на траву.

— Справедливо.

Напряжение рассеялось, и Авалин принялись засыпать меня историями о своем вечном сне, попутно расспрашивая о королевствах. О обнищании магии они уже знали, но политический хаос последнего столетия прошел мимо них.

Мягко говоря, сестры остались недовольны.

— Могла бы и побольше народу поубивать, пока была там, наверху, — проворчала Капастра. — О таком безмозглом олухе, как Феликс, точно никто бы плакать не стал.

— В конце концов я его всё-таки убила, — успокоила я её.

Пока я рассказывала о своей жизни, я физически ощущала, как она уплывает, словно отлив, возвращающийся в море.

Раньше это напугало бы меня сильнее, но я только что обрела целый океан утраченного прошлого. Вода всегда возвращается.

Я рассказала им об Алкалле и Давуде. Об Арине и китмире. Говорить о нем было всё равно что жевать битое стекло, поэтому я поспешила перелистнуть на пробуждение в горах.

— Фарид был красавчиком, — вставила в какой-то момент Капастра. — Если его потомок хоть немного на него похож, я бы не отказалась, чтобы моя магия погрузила его в легкое оцепенение ради одного поцелуя.

Байра швырнула Капастре в лицо горсть сорванной травы.

— Перестань. Очевидно же, что мысли о потерянном возлюбленном причиняют ей боль.

Мы с Данией синхронно сморщили носы.«Возлюбленном» , — беззвучно, одними губами передразнила она. Я толкнула её в плечо, и мы обе ухмыльнулись.

— Я так понимаю, вернуться назад мы никак не сможем? — мягко спросила я. — Дания, когда я видела тебя в последний раз, вы с Капастрой обсуждали пророчество.

Сестры переглянулись. Между ними воцарилась хрупкая, настороженная тишина.

— Мы спустились сюда, чтобы защитить наши королевства от опасностей, которые может породить неконтролируемая сила. — Речь Дании звучала слишком размеренно; так говорят лишь то, что заучили назубок. Интересно, сколько раз они повторяли это друг другу? — Пока мы правили, мы ввергали свои земли в одну войну за другой. Мы не можем умереть, нас невозможно убить. Люди, доверенные нам, волновали нас всё меньше, ведь они всё равно были смертны. Целая жизнь, полная страданий, для нас оставалась лишь мигом. Тогда погребение заживо казалось единственным выходом.

Грудь сдавило.

— Но не теперь?

— В наших королевствах больше нет магии, — тихо произнесла Байра. — Они истощены, а у нас этого ресурса в избытке.

— Мы сможем вернуться в их мир только в одном случае: если наша магия станет равной их силе, а не превзойдет её, — подытожила Капастра.

Лягушка на моем колене оскорбленно фыркнула и спрыгнула, когда я подтянула ноги к груди.

— Что вы имеете в виду?

— Мы иссушим свою магию…

— Исключено! — Я едва узнала леденящую ярость в собственном голосе. — Вы больше не разлучите меня с моей магией. Она моя.

Байра примирительно подняла руки.

— Мы не отнимаем её. Мы просто… зададим ей границы. Сейчас наша магия не знает пределов. Это фонтан, у которого нет чаши.

— Колодец без дна, — задумчиво протянула я.

Капастра подхватила:

— Дания считает, что мы можем перекачать магию обратно в королевства. Забрать излишки у себя и направить их нашим людям.

— То есть отдать её? — Цитадель. Райя.

— Именно.

— Из-за чрезмерных трат магии я и лишилась человечности в первый раз, — напомнила я.

— Мы не собираемся тратить её впустую. Считай это… перераспределением. Она не восстановится. Но даже если эта стратегия окажется ошибочной, мы всё равно заперты здесь и никому не навредим.

— Сколько времени это займет? — спросила я. — Я хочу… я не хочу выйти наружу, когда все, кого я люблю, будут мертвы.

Слишком многие уже мертвы , — едва не сорвалось с языка.

Заметив, как помрачнела Байра, я быстро исправилась:

— Я имею в виду смертных.

— Я не могу назвать точную дату, — ответила Дания. — Но здесь наше время ничем не занято. Мы без труда сможем посвящать этому все дни напролет.

— Это пока только теория, — заметила Капастра.

— Отлично, — отозвалась я. — Люблю хорошие теории.

И горько разрыдалась.

Сестры тут же обступили меня. Дания обняла меня за плечи, прижавшись лбом к моему виску. Байра притянула мою ладонь к своей щеке и принялась нежно гладить тыльную сторону руки. Капастра, которая терпеть не могла прикосновений — совсем как я когда-то, — похлопывала меня по колену и пыталась отвлечь, задавая вопросы на разных мертвых языках.

Я была не одна. Пусть я находилась не там, где хотелось, но я была не одна.

— Расскажи нам обо всех, кого любишь, — прошептала Дания, убирая завиток волос, на который набегали слезы. — Расскажи о жизнях Сильвии и Эссии.