— Эссия! — Латиф обернулся к группке детей возраста Фэйрел, схватил ближайшего за шкирку и потащил к нам. — Уведи лошадей, покорми их, — велел Латиф.

Мальчишка надулся, но послушно вырвал поводья из наших с Намсой рук.

Латиф цыкнул сквозь зубы:

— Ну и молодежь пошла. Никакой дисциплины. Давайте, девочки, идите поешьте и найдите себе место для сна.

Остальные поспешили вперед без секундного промедления. Хм. Наверное, мне тоже следовало бы проголодаться?

Когда я ела в последний раз?

Латиф подошел ближе, воровато огляделся и негромко пробормотал:

— Я оставил скипетр у твоих друзей. Советую держать его при себе.

Я посмотрела на него искоса:

— С чего вдруг? — Ни один из Ураби так и не сумел выжать из скипетра ни капли магии. Он был бесполезен, и мне не хотелось лишний раз мозолить им глаза.

Он нахмурился:

— В наши дни старших вообще кто-нибудь слушает? Клянусь оскверненной гробницей Ровиала! Просто забери его.

Я фыркнула. Латиф и Рори определенно стали бы лучшими друзьями.

Сухие остатки пустых финиковых пальм хрустели под моими сапогами. Заметив, что какая-то женщина посмотрела в мою сторону, я поспешно натянула капюшон. По лицу меня никто не узнает, но магия, бушующая в моих глазах с тех пор, как я подняла последнего китмира, выдаст меня с головой.

На ходу я переключила сознание на одного из китмиров, глядя на мир его глазами — полезный трюк, которому меня научили провидцы. Я отслеживала их перемещения с самого отъезда из Гибала. Дюжина моих самых мелких тварей кружила над пестрым городом с мощеными дорогами и фонарями, качающимися на красных веревках.

Лукуб. Ха! Лукубские нобли сейчас визжат громче, чем пленники в Колодцах Предателей.

Всё еще находясь в сознании китмира, я мысленно указала ему направление влево. Как бы сильно меня ни радовала перспектива потрёпать нервы Вайде, шансы найти выживших джасадцев в благородных кварталах Лукуба были ничтожно малы. Местная знать веками цеплялась за свое богатство и статус, так что чужакам там просто не было места.

Глазами другого китмира я увидела бесчисленные тела, усеявшие Эссамский лес. Формы низальцев, формы лукубцев. Ветви деревьев облепили муфсиды — они бросались на любой обоз, застрявший на торговых путях, не разбирая цвета знамен.

Сорн сдержал обещание.

Я перенеслась в сознание китмира, летящего над Орбаном. Тварь резко спикировала, зацепив крылом гирлянду фонарей. Нижние деревни погрузились в кромешную тьму, пока китмир взмывал в беззвездное небо, таща за собой шлейф искрящих светильников, пламя в которых гасло одно за другим.

Глядя из глаз китмира, кружившего над Слоновым дворцом, я чуть не лишила бедное создание чувств: прямо под обелиском у главных ворот Вайды рыскали Рубиновые гончие. Низальские солдаты вскидывали мечи, но я слабо представляла, как обычная сталь может пробить панцирь этих чудовищ. Другие твари пробирались через чащу, прокладывая багровый след в созвездии теней Эссама.

Что ж, по крайней мере теперь мы знаем, что Вайда делала в Мираяхе.

Чья-то рука, сжавшая мой локоть, резко вернула меня в собственное тело. Я отпрянула от Эфры. Он примирительно поднял ладони:

— Я звал тебя несколько раз.

Каким из имен?

— Что тебе нужно?

— Тебе не стоит тратить силы впустую, — сказал он. — Если магия снова поглотит тебя, на этот раз мы не сможем вернуть тебя в чувство.

Мое ледяное молчание, похоже, выбило его из колеи. Он прочистил горло:

— Китмиры уже близко?

— Будут здесь к полудню.

Он замялся:

— А тот, что побольше?

Я прищурилась. Одержимость Эфры большим китмиром начинала пугать.

— Завтра.

— Хорошо, хорошо, — он запустил пятерню в каштановые кудри, которые заметно отросли с нашей первой встречи. — Есть кое-что ещё.

Если он спросит меня про очередного китмира, я прикажу тварям его сожрать.

— Наследник Низала был прав.

Я не смотрела в зеркало с момента призыва, но видела, как пляска цветов в моих глазах заставляла людей пятиться. Эфра пополнил их ряды, не выдержав моего прямого взгляда.

— С севера спускаются около двух тысяч низальских солдат. Самый крупный полк видели в Альб Сафи, но наш разведчик говорит, что еще один отряд пробирается через Эссамский лес.

Я стиснула зубы; в венах опасно, тяжело толкнулась кровь. У обученного низальского воина ушло бы около семнадцати часов, чтобы добраться от южной границы Низала до Джасада. Полку из двух тысяч человек понадобится куда больше времени — значит, они выдвинулись ровно тогда, когда Наследник Низала прибыл в Гибал. Как он и предсказывал, Равейн опустошил военные лагеря, наводнив Джасад самыми молодыми, необстрелянными новобранцами, которых только смог выделить.

— Мареку ни слова, — отрезала я. Если ему придется сойтись в бою со своими бывшими сослуживцами, он начнет тратить драгоценное время, умоляя меня о пощаде для них.