Капсула существовала лишь благодаря паранойе, которая поглотила Верховного Гашли — правителя Низала в пятом поколении после Фарида. Верховный Гашли был убежден, что враги прячутся прямо в стенах и жаждут его смерти. Он нанял десятки Лейим из Омала, чтобы те прорубили тайные ходы по всей Цитадели: правитель отчаянно пытался найти источники чужих голосов. Лейим были превосходными строителями, но их магия обладала скверным побочным эффектом — проходы оставались невидимыми для всех, включая самого Гашли. Он не просто запер себя в замке с мнимыми врагами за стенами, но и собственноручно обеспечил им коридоры, ведущие прямиком в жилые крылья Цитадели.

Вскоре после окончания строительства Верховный Гашли бесследно исчез. На то, чтобы отыскать его тело, ушли годы. Один из проходов в Капсулу таинственным образом открылся перед правителем, но обратной дороги он так и не нашёл. Останки Гашли обнаружили ровно на том месте, где сейчас сидел Арин. На костях черепа застыла гротескная, жуткая улыбка.

Арин откинул голову назад. Белёсое облачко пара, срывающееся с его губ, оставалось единственным свидетельством жизни в этом царстве вечной мглы. Единственным, что отличало Арина от призраков его детства — все они когда-то умерли странной смертью в этой дыре.

Арин дышал. Арин ждал.

Он закрыл глаза и вспомнил робкую улыбку у себя на плече. Наполнил слух звуком её смеха — тем самым, что неконтролируемо вырывался у неё из груди, прежде чем она успевала спрятать его в ладонях.

«Вечером я бы вернулась к тебе домой».

Арин сидел среди собственных призраков и грезил о будущем.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ. ЭССИЯ

Кто-то приподнял мне веко.

— Её магия ни разу не ослабла. Бушует без остановки с тех пор, как она отослала китмиров, — пробормотала Намса.

— А мы знаем... может ли это быть... — Голос звучал тихо и неуверенно. Майя.

— А сама как думаешь? — огрызнулся Эфра. — Нужно сбить симптомы, пока сила не поглотила её целиком. Помогите дотащить её до озера. На этот раз простым ведром воды её в чувство не привести, а нам пора выдвигаться. Сарих вернётся за нами уже к вечеру.

Я рассмеялась, так и не открыв глаз. Звякнул металл, люди испуганно попятились, и по комнате прокатился неровный гул приглушённых вдохов.

— Четверо первыми явились, сквозь морок сказок просочась, — напела я чужим, не своим голосом. — Серебряные дети, берегитесь, берегитесь! Тех славных и лживых легенд.

И я снова провалилась в беспамятство.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ. АРИН

Арин не знал, сколько прошло времени, пока глухой стук с другой стороны потайного хода не вырвал его из чуткого сна. Вряд ли миновало больше суток.

Свет резанул по глазам. Арин выставил ладонь, защищаясь от пламени факела, который приближался к нему из дальнего конца коридора. Когда тот замер перед Капсулой, осветив лицо пришедшего, Арин на мгновение опешил.

— Лайли?

Слезы высохли, оставив грязные дорожки на круглых щеках девушки. Золотые браслеты на её запястьях позвякивали, поскольку рука, державшая факел, заметно дрожала.

Перед её платья был залит кровью.

— Они идут. Я говорила им, что они идут, но мне не поверили! — задыхаясь, выплюнула она. Арин быстро перехватил факел, пока Лайли не уронила его на себя. — Я была возле одного из наших поместий и увидела...

— Что случилось? — Арин перехватил её за локоть, заставляя выпрямиться. — Кто идёт?

— Рубиновые гончие, — она всхлипнула. — Султанша вернула их. Она покинула Мираях, и за её спиной сотни гончих. Слоновый дворец отбит, прямо сейчас она марширует к Низалу. Я видела, как она вырезала целый полк. Гончие просто... они просто разорвали солдат в клочья. Я ничем не могла помочь, не могла...

Сквозь тревогу в душе Арина пробилась безумная вспышка восторга. Она действительно это сделала.

— Рубиновые гончие, — пробормотал он и поднялся. Тень от факела заплясала по стенам, изгибаясь вместе с движением руки. Лайли обессиленно опустилась на высокий край Капсулы, судорожно вцепившись в камень. — Отлично.

— Отлично?! — Лайли уставилась на него, округлив глаза. — Их шкуры из чистых драгоценных камней! Наши мечи не могут причинить им вреда. Ничто не может!

Заметив, что Арин не выказывает должного страха, Лайли отшатнулась. На её лице отразился нарастающий ужас.

— Ты знал, что сделает Султанша? — потребовала она ответа. — Знал, что она обрушит на нас армию Рубиновых гончих?

— Я знал, что это будет армия.

Ей никогда не выиграть войну с Низалом. Даже если она потратит на подготовку три жизни.

— Но я не знал, из кого она будет состоять.

Что-то убедило её в обратном.

— Значит, у тебя есть план? — Лайли подалась вперёд, хватая его за рукав. Арин опустил взгляд на место этого нежелательного прикосновения. — Я так и знала.

Глядя, как Лайли льнёт к нему, а на её лице привычно борются страх и обожание, Арин почувствовал, что его долго копившееся раздражение окончательно пересилило вежливость.

Он высвободил рукав.

— Что бы ты делала, если бы я хоть раз ответил на твой интерес?

Лайли моргнула:

— Мой господин...