— Они лишались магии, когда били тебя — ладно. Но какая разница? — Я осеклась, пораженная внезапной догадкой. — Только не говори, что ты позволил им себя изувечить из какого-то дурацкого чувства справедливости! Арин, они бы и без своего проклятого колдовства огребли от тебя по полной!

Арин молча приподнял брови, не собираясь уступать.

— Отпусти их.

Мы яростно сверлили друг друга глазами. Наконец я резко повернулась к замершим у стены ублюдкам, испепеляя их взглядом:

— Запомните это. Вас спасает лишь милость человека, которого вы только что избили. Только благодаря ему вы уйдете отсюда живыми.

Я взмахнула рукой, снимая невидимые путы. Они бросились наутек, толкая друг друга в дверях. Один из них подхватил на плечо обмякшее тело рыжего.

— По крайней мере, тот, что с муравьями, лишился приличного слоя кожи, — мрачно буркнула я.

Арин закашлялся, но звук был похож на глухой смешок:

— Много у первого... осталось от языка?

Я фыркнула:

— Надеюсь, только корень.

Прошло несколько мучительных минут, пока Арин пытался сделать следующий вдох.

— Ты не должна калечить джасадцев ради меня. Они потеряют веру... — еще одна долгая пауза. Было больно смотреть, как тяжело ему дается каждый глоток воздуха. — В твою беспристрастность. В твое право вести их за собой.

Он остановил меня и спас этих ублюдков от участи быть выпотрошенными только радименя ?

Это стало последней каплей. Слезы, которые я сдерживала, хлынули по щекам. Я закрыла лицо руками, сгорая от стыда из-за того, что плачу я, хотя живого места нет на Арине.

— Тебе не стоит тратить на меня слезы.

— Они и так твои, идиот, — разрыдалась я. Месяцы страха и одиночества, копившиеся внутри, прорвались наружу при виде Арина, лежащего в луже собственной крови. — Зачем ты пришел сюда? Я была готова умереть! Была готова проявить благородство, отвагу и пожертвовать собой — впервые в своей никчемной жизни! Я смирилась со своей участью. Я бы восстановила Джасад, сгорела дотла и вошла в историю спасительницей, а не трусихой. Все было так просто!

— Ты не умрешь.

— Конечно умру! Мне суждено умереть, я живу взаймы со времен Кровавого Саммита. И я пыталась быть храброй. Пыталась быть похожей натебя . Но появляешься ты и заставляешь меня желать эгоистичных вещей. Заставляешь меня быть трусихой. — Я вытерла нос рукавом. — Из-за тебя мне кажется, будто у меня есть выбор.

— Посмотри на меня, Сурайра.

Я подняла заплаканные глаза. Его взгляд обжигал — он был собранным и отчаянно сосредоточенным. Наконец-то передо мной был настоящий Арин, а не то безучастное существо, которое привел Эфра.

— Я мог бы до конца дней просить у тебя прощения, но я никогда не пожалею о том, что ты останешься жить. Ни на одну... секунду.

Стоило ему договорить эту фразу, стоившую ему колоссальных усилий, как его глаза закатились. Он обмяк, и я едва успела подхватить его. Стараясь не тревожить раны, я прижала его к себе. Его кровь насквозь пропитала мою тунику и покрывала руки, а багровые лужи на полу камеры даже не думали высыхать.

— И что же нужно сделать, чтобы великий Наследник Низала наконец потерял сознание? — Я провела пальцем по переносице, поднимаясь к серебристой брови. — Всего лишь потерять в четыре раза больше крови, чем обычный человек.

Я вдохнула так глубоко, как позволял его вес на моей груди, и истошно закричала, призывая Намсу.

Я сидела на кровати, поджав ноги, и наблюдала за тем, как вздымается его грудь. Магия целителя проходила сквозь него, не задерживаясь, поэтому нам пришлось прибегнуть к обычным, земным лекарствам. Вид Арина с прибинтованной к телу рукой, покрытого иссиня-черными синяками от виска до подбородка и укутанного в бесчисленные слои бинтов, разрывал мне сердце. Мне безумно хотелось повернуть время вспять и завершить то, что я начала с его обидчиками.

Обидчиками, которые по восхитительной иронии судьбы теперь сами оказались за решеткой. Эфра нехотя согласился запереть их в подземелье в качестве наказания. Лично я считала это королевским подарком. Они просидят в камерах до нашего отправления в Джасад, и только ради этого я воздержусь от искушения снять с них кожу ножом для чистки картофеля.

Кроме того, в этой сделке я отвоевала Джеру. Низальского гвардейца перевели в комнату по соседству с Мареком и Сэфой. Так часовым будет проще следить за порядком, аргументировала я.

Пальцы беспокойно перебирали ткань платья на коленях. Повязки, которые наложил лекарь, были напитаны магией, способной исцелить целую армию. Оставалось надеяться, что в его нынешнем состоянии он будет впитывать эту силу достаточно медленно, и чары успеют затянуть раны до того, как бесследно исчезнут.