— Я снимаю повязку, — бросила я Намсе. — Сделай то же самое для Джеру, пожалуйста.

Намса благоразумно промолчала и потянулась к голове гвардейца.

Осторожно касаясь пальцами скул Арина, я сантиметр за сантиметром стянула плотную ткань. Повязка скользнула по волосам и упала на пол.

Серебристые ресницы дрогнули. Бледные голубые глаза, окруженные тенями, встретились с моими.

— Ну привет, — сказала я.

Он окинул меня оценивающим взглядом, а затем безучастно посмотрел куда-то поверх моей головы.

Я нахмурилась. Что-то было не так. Совсем не так. И то, что он даже не взглянул на брошенную повязку или прореху на своем плаще, лишь укрепило мои подозрения.

Что произошло после Мираяха?

Намса кашлянула:

— Эссия, идем. Аада будет ждать.

Точно. У меня оставалось совсем немного времени, чтобы придумать, как объяснить совету, почему похищение Арина из Низала за несколько дней до нашего отправления в Джасад к Нузрет Камелю войдет в историю как вершина человеческой глупости. Расскажи я им все, они потребуют казнить его на месте.

По дороге я не держала Арина так, как Намса вела Джеру. Он не станет бежать. Мы и так дали ему то, чего он хотел.

Вот только мне начинало казаться, что его истинные мотивы отличались от моих догадок.

На вершине лестницы нас окутала тьма. В воздухе кружились пылинки, и, прижавшись к стене, я замерла, чтобы чихнуть. Проклиная вечную горную сырость и грязь, я потерла заслезившиеся глаза.

Разумеется, сделала я это прямо на шагу, и каблук сорвался со ступеньки.

Я врезалась в жесткую стену мышц. Арин удержал меня от падения с лестницы, у которой даже не было перил. В нос ударил знакомый запах чернил и дождя. Я закинула голову — то ли чтобы поблагодарить, то ли чтобы высказать все, что думаю о горной архитектуре.

Но стоило мне обрести равновесие, как Арин тут же отступил, увеличивая дистанцию. И снова его взгляд прошел выше моей головы.

Тревога разгорелась с новой силой. Я ищуще посмотрела на Джеру, но гвардеец шел, опустив голову.

До камер мы добрались без приключений. Джеру заперли в обычную, а Арина Намса настояла отвести в самую дальнюю справа:

— Решетка заговорена. Это наше самое надежное место.

— Сними оковы с Джеру. Я сама доведу Наследника.

Намса с сомнением покосилась на гвардейца. Я вздохнула:

— Джеру, ты нападешь на Намсу, если она тебя развяжет?

Он моргнул:

— Нет.

— Вот и славно. Намса, у тебя есть магия, а он измотан и побит. Если он с тобой справится, ты сама будешь виновата.

Усмехнувшись, Намса махнула рукой и достала нож, чтобы перерезать веревки Джеру.

Мы с Арином свернули за угол. Едва мы скрылись из виду, я развернулась и, ухватив его за ворот плаща, впечатала в стену. Он не сопротивлялся — оставался пугающе податливым.

— Что ты здесь делаешь? — прошипела я. — Мне сейчас идти на совет и целый день убеждать их не убивать тебя. Знаешь, сколько сил уйдет на то, чтобы доказать горе, полной джасадцев, что их злейшего врага нужно пощадить?

Арин равнодушно пожал плечами. На мгновение мне показалось, что у него просто подкосились ноги — настолько неестественным был этот вялый жест.

— Тогда не утруждайся. Пусть делают что хотят.

Я всматривалась в его лицо, окончательно сбитая с толку. Что за игру он ведет? Мне казалось, я знаю правила, но в этом шаге не было ни логики, ни цели.

В моем голосе прорезались умоляющие нотки:

— Арин, да что с тобой?

Это был не тот вопрос. В его глазах, которые он поспешно зажмурил, отразилось сокрушительное горе. Он вырвался из моих рук, словно тигр, стряхивающий назойливое насекомое.

— Просто уведи меня в камеру. Пожалуйста.

Я смотрела на него, чувствуя, как грудь затапливает обида. В этот момент появилась Намса, лишив меня возможности спросить о главном:что с тобой случилось, кто это сделал и где мне их найти?

— Камера вон там, — сказала она, вновь мудро проигнорировав очевидное напряжение между нами. — Пройдемте?

Арин пошел за ней, даже не взглянув в мою сторону. Я сердито смотрела ему в спину, как вдруг заметила на полу сложенный прямоугольник бумаги. Он упал прямо там, где я прижала Арина к стене. Должно быть, выскользнул из кармана плаща.

Проклятье Авалин, обыскала я его просто отвратительно.

Я подобрала листок и, догоняя Намсу с Арином, осторожно его развернула. Стоило Арину переступить порог камеры, как за его спиной с грохотом опустились чередующиеся золотые и серебряные прутья, от которых повеяло жаром охранных чар.

— Отлично, — Намса уперла руки в бока. — Нам пора поторопиться.

Я ее не слышала. Не услышала бы, даже если бы она схватила меня за плечи и закричала прямо в ухо. В голове стоял оглушительный шум, перерастающий в гул, стоило мне всмотреться в рисунок.