Облегчение сменилось недоумением. В первый раз я не придала этому значения, но теперь слова Сариха озадачили меня. Они прозвучали слишком уверенно, слишком необратимо.

Но почему? С чего такому созданию, как ты, подчиняться мне?

Для этого меня и создали.

Тебя создали не для того, чтобы ты подчинялся случайной Наследнице трона, которого больше нет.

Сарих издал низкий гул, но ничего не ответил.

Я подобралась ближе к Арину, стараясь не делать резких движений. Мне не хотелось думать о том, что я почувствую, если он отпрянет от моей магии.

— Посмотри назад, — прошептала я.

На его челюсти дернулся мускул.

— Сама любезность, — пробормотал он.

Крепко держась за ребра Сариха, он обернулся.

— Знаешь, как их зовут? Думаю, им не нравится, что я зову их чудовищами.

Первобытные твари, замершие перед нами, похоже, ничуть не испугали Арина.

— Ты доказала свою ошибку, Эссия.

— Я ничего не доказывала. Я спросила. — Я кивнула на шарообразное розовое существо в первых рядах, чья глянцевая плоть была усыпана ярко-синими наростами. — Это Арнабит?

Сарих снова беззвучно рассмеялся в моей голове.

Арин одарил меня глубоко несчастным взглядом.

— Это называется Кхавфа.

— Кхавфа? — Я округлила глаза, являя собой само воплощение невинности. — Это какой-то новый вид?

То, что Арин раскусил мою уловку, не помешало ему поддаться желанию меня поправить:

— Конечно нет. Их появление датируется 350 годом Эпохи Авалин, когда группа лукубских моряков вытащила одного на берег. Кхавфа выделил газ, который убил всех в округе. А когда он умирал, песок окрасился в розовый цвет. — Он покачал головой, и в его глазах вспыхнуло любопытство, которое он тут же поспешил скрыть. — Никогда не думал, что увижу его вживую.

— Магия, — легко бросила я и указала на следующую рыбу: — А та, блестящая и черная, с вращающимися плавниками?

Так все и шло: Арин уступал натиску своего любопытства, расслабляясь в коконе окутавшей его магии, пока я до крови впивалась ногтями в ладони, пытаясь совладать с совсем другим давлением в венах, которое становилось все сильнее и сильнее.

Марек болтал без умолку — его голос был единственным в оглушительно безмолвном обеденном зале.

Привести Арина, Джеру, Сэфу и Марека на ужин казалось отличной идеей. Я хотела, чтобы остальные привыкли к присутствию низальцев, и сделать это нужно было до того, как мы отправимся в Джасад. Сегодня Арин уже перенес одно потрясение — почему бы не добавить второе?

Но эти взгляды… На наш стол обращали бы меньше внимания, если бы я разделась донага и принялась ловить бананы носом.

Самой надежной тактикой Марека было включать свое золотистое обаяние на полную мощность, и первой его мишенью стал Латиф. Пожилой мужчина явно растерялся под шквалом обрушившейся на него болтовни, но в конце концов они сошлись на бурном споре о лучших методах стрижки овец.

Арин сидел по центру, натянутый как струна, между Майей и Намсой. Женщины за весь ужин едва прикоснулись к еде. Муж Майи сидел по другую сторону от нее, то и дело бросая на Арина косые взгляды через голову жены.

Я его не винила. Вряд ли их миновала та навязчивая мысль, что читалась в затаенных взглядах каждого присутствующего.

«Серебряный Змей пробрался в гнездо».

— Намса, есть новости от Яры насчет торговых путей?

Намса вздрогнула, услышав свое имя, и с грохотом выронила ложку. Горошина с ее тарелки взлетела и приземлилась прямо на жилет Арина.

— О, разрази тебя Сираук, я так… я могу вытереть… — Намса беспомощно замахала руками над горошиной, явно слишком напуганная, чтобы помнить о чем-либо, кроме главного правила: не касаться Наследника Низала.

Арин подцепил ее двумя пальцами и переложил на стол.

— Все в порядке. — Размеренный тон его голоса, первый раз прозвучавший за долгие часы, мгновенно успокоил мои нервы.

Но на Намсу это произвело обратный эффект. Она выдавила вымученную улыбку и поспешно повернулась ко мне.

— Насчет путей, — осторожно начала Намса. Латиф отложил вилку и потеребил бороду.

Я опустила ложку, на мгновение пожалев, что у меня нет собственной бороды, которую можно было бы потеребить. Может, у меня тоже найдется пара длинных волосков на подбородке?

— Что там? — Если Сорн нарушил обещание, я выпотрошу его дурную башку и приколочу ее к его же стене с трофеями. Мы рассчитывали на эти дороги. Тысячи джасадцев уже двинулись в путь.

— Восстания в нижних деревнях Омала и гибель королевы Ханан и Феликса, похоже, разожгли аналогичные волнения в Орбане, — ответила она. — Сорн не снял охрану с торговых путей полностью, но король Муриб заставил его направить значительную часть хавага на подавление бунтов.

Я уткнулась лицом в ладони.

— Муриб собирается воевать с мятежниками?

— Похоже, он надеется договориться, — сказала Намса. — Полагаю, он хочет избежать участи омальской короны.