Я поднимаю голову и смотрю на Нифран.

— Сорайа появилась после того, как яд свел тебя с ума. Ты должна быть в Бакирской Башне.

Нифран улыбается, но это больше не она. Кожа идет буграми, глаза растекаются рубиновыми лужами. Она шепчет:

— Пора домой, дорогая.

За ее спиной вырастают две тени, протягивая ко мне руки.

Я кричу.

Вода выплеснулась за край ведра, когда Эфра с силой погрузил мою голову вглубь.

Я вцепилась в края ведра и отчаянно боролась, пока в глазах не потемнело. Когда пальцы Эфры разжались, я рухнула на ковер, судорожно хватая ртом воздух. Вода лилась из носа и рта, я кашляла так сильно, что едва не сломала ребро.

Убедившись, что скорая смерть мне больше не грозит, я села и вытерла лицо сухими обшлагами рукавов. Эфра стоял рядом, скрестив руки на груди.

— Спасибо, — прохрипела я.

— Не благодари, — отозвался Эфра. — Окунать тебя головой в ведро трижды в день? Такая привилегия — сам по себе щедрый дар.

— Тогда не за что, и проваливай. — Вода в ведре все еще плескалась. Придется набрать заново.

Было поздно. Мне совсем не хотелось, чтобы кто-то застал Эфру выходящим из моих покоев в такой час. И так пришлось выставить Марека и Сэфу в их собственную комнату, но как объяснить визиты Эфры? Любое оправдание выдаст правду: приступы магического безумия накатывают все чаще, и только Эфра способен вовремя почуять угрозу, ворваться в комнату и засунуть меня головой в ведро.

— Ограничивается только видениями? — спросил Эфра, присаживаясь передо мной на корточки. В его зеленых глазах читался искренний, хоть и невольный интерес. — Как-то еще проявляется?

— Про вены я тебе уже говорила. — Этот стервятник поймал меня в минуту слабости, когда я не успела оправиться от очередного жуткого видения. Впрочем, вены я прятала лишь для того, чтобы скрыть подступающее безумие, а об этом Эфра и так прекрасно знал.

Он просто ждал, глядя, как я капаю водой на ковер и пытаюсь унять дрожь. Поразительная дерзость для человека, который находится рядом с женщиной, обладающей бездонной магией и едва удерживающей остатки рассудка.

— Появляются импульсы, — глухо произнесла я. Какая уже разница? Если я умру, мои симптомы хотя бы послужат учебником по борьбе с этим недугом — на случай, если Арин ошибся и безумие повторится у кого-то еще. — Чужие импульсы.

— И чьи же?

— Твоей матери, — огрызнулась я. — Откуда мне знать?

К моему удивлению, Эфра остался серьезен и лишь крепко сжал губы.

— Если безумие поглотит тебя до Нузрет Камель, мы обречены.

— Не поглотит. — Надеюсь. — Десять дней я продержусь.

— Мы не сможем убить тебя, если ты поддашься, — напомнил он, будто я сама об этом забыла. Будто половина моих видений не состояла из бесчисленных способов, какими мои собственные руки калечили и убивали людей в тех реальностях, где меня вообще не должно быть.

— Убирайся, Эфра, — устало выдохнула я. — Или я убью тебя до того, как окончательно сойду с ума от магии.

Задумавшись о чем-то своем, Эфра ушел. Я выжала мокрые концы волос и, собрав последние силы, переползла на кровать.

Я ждала конца света. Более того, я к нему готовилась.

Просто не думала, что он наступит на следующее же утро.

Майя ворвалась в комнату Ады, куда я сбежала сразу после завтрака. Волосы растрепались, хвост съехал набок, а щеки пылали.

— Мавлати, — тяжело дыша, выдавила Майя. — Там… Навар прискакал раньше, чтобы предупредить. В общем, нужно подготовиться к прибытию. Точнее, к двум прибытиям.

Мы с Латифом недоуменно переглянулись.

— К прибытиям? — Я выпрямилась, бросив недочитанное донесение прямо на разложенные карты. Внизу живота завязался тугой узел тревоги.

— Кто прибыл, Майя? — потребовал ответа Латиф.

Она посмотрела на меня глазами, полными вины и смятения, и я похолодела.

Нет. Это невозможно. Я сотни раз повторяла им, что его нельзя пускать в горы. Майя и Латиф вздрогнули, когда деревянный край стола с треском лопнул под моими пальцами. Вены под кожей натянулись, вспыхнув от ярости.

Я убью их. Точно убью.

— Он здесь? — выдавила я. Горло саднило от попытки подавить рвущийся наружу крик. — Они привели его сюда?

— Навар сказал только, что его схватили у подножия гор вместе с одним из гвардейцев. Больше ничего не знаю, — искренне раскаиваясь, ответила Майя. — Я сразу побежала к тебе.

Я была слишком в ярости, чтобы ценить ее преданность. Оттолкнув Майю, я вылетела из комнаты и бросилась по коридорам.

Он здесь. Он здесь, он здесь, он здесь.

Синяя абая развевалась за спиной, распахиваясь над черными штанами. У входа в лагерь образовалось столпотворение: люди толкались плечами, вытягивая шеи, чтобы хоть краем глаза увидеть дверь.

Невероятно. Мало того что они нарушили мой главный приказ, так еще и выстроились посмотреть на последствия.