Мои костяшки побелели, пока я толкала летающее кресло Аран. Это было единственное, что удерживало меня на ногах.

Пот катился по лбу, зрение подводило, а пять братьев бездумно следовали за мной.

Вот почему я отказалась от макияжа.

Но это не было просто вызывающим жестом против помпезных требований властей.

Мое блестящее золотое платье с открытой спиной отлично контрастировало с темными кругами под глазами и напряжением на лице.

Аран была в черном костюме, закрывающем тело, но порезы на виске от пуль были окровавлены и не прикрыты.

Беты, стоявшие вдоль оцепленного ковра, морщились от боли, когда Аран пролетала мимо.

Она ухмылялась и показывала им непристойные жесты, её непослушные синие волосы были дикой копной кудрей, перепачканных красной кровью.

Меня накрыло дежавю: я вспомнила элегантную ковровую дорожку в королевстве оборотней.

Тогда Аран дефилировала и улыбалась под прицелом внимания, а я стояла рядом с ней, вся такая нарядная и красивая.

Даже незнакомцу было бы ясно, как низко мы пали.

Аран показала средний палец журналистке и закатила глаза, когда женщина ахнула, увидев рваные раны на её лице.

Мы чувствовали себя так, будто умерли.

Нас обеих распирало от удовлетворения — мы столкнулись лицом к лицу с болью, страхом и бесконечными бедами.

Мы пережили верную смерть.

Адреналин, усталость и смятение боролись внутри меня, и я чувствовала легкую эйфорию, наслаждаясь этим запретным кайфом.

Аран затянулась своей зачарованной трубкой, выдыхая электрически-синий дым в лицо возмущенной репортерше.

Я рассмеялась, когда «случайно» ударила летающим креслом ту по ногам.

Аран хохотнула и поднесла трубку к моим губам, чтобы я могла сделать еще одну затяжку.

Затягиваясь, с затуманенным дымом и усталостью взором, я толкала кресло вперед по неровной линии.

— Бог солнца, спаси нас, — проворчал Кобра, пытаясь забрать у меня из рук летающее кресло.

— Только попробуй, блядь, — прорычала я, вцепившись в ручки как в спасательный круг.

Аран обложила его впечатляющим набором ругательств, и Кобра сдался, поняв, что мы психически нездоровы и настроены крайне серьезно.

— Они всегда такими были? — спросил Кобра у Люсинды.

Моя сестра тяжело вздохнула.

— Однажды, после того как Дик ужасно её избил, она вдруг почувствовала потребность заняться плотницким делом. Срубила целое дерево и была убеждена, что построит себе стул.

Кобра вытаращил глаза.

— Да ладно.

Люсинда сияла в своем белом платье на бретельках. Она грустно улыбнулась, явно вспоминая наше кошмарное детство, потирая раненое предплечье.

— Ничего она не сделала, просто таскала дерево по лесу, крича на богиню луны.

Аран прижала трубку к моим губам, и я сделала еще одну долгую затяжку.

Кобра посмотрел на меня так, будто видел впервые, а я просто пожала плечами.

Единственным решением, которое я нашла для борьбы с травмой, была чистая эйфория от начала нового проекта и его вечного незавершения.

Летающее кресло Аран врезалось в ограждение и задело ничего не подозревающего бету.

Вспыхнули огни, люди закричали, когда Аран выпрыгнула из кресла и попыталась задушить мужчину.

— Тсссс, тсссс, — смеялась я, засовывая трубку ей в рот и затаскивая обратно в кресло. — Всё хорошо, дорогая. Он не хотел стоять у нас на пути. — Я погладила её по голове, пока она усаживалась поудобнее.

Бета, которого мы только что раздавили и пытались убить, смотрел на нас с открытым ртом, полный негодования.

— Не будь таким мужиком, — фыркнула я через плечо, отталкивая его и возвращаясь на бесконечный золотой ковер.

Аран закатила глаза.

— Сегодня все такие чувствительные. Я же его только чуть-чуть придушила. Уже и сделать ничего нельзя. Смехота.

Я кивнула.

— Я беспокоюсь за следующее поколение. Они слишком мягкие.

Упомянутое поколение (четыре девочки от двенадцати до восемнадцати лет) смотрело на нас с тревогой, пока мы пытались обогнать их на ковре.

— Вы просто боитесь проиграть женщине в летающем кресле! — крикнула Аран, когда мы пронеслись мимо них в вихре скорости и ловкости.

Конечно, мы победили.

Мы были лучшими.

— Трусы! — я показала им непристойный жест, резко остановившись перед золотыми дверями заведения.

Двое бет мафии стояли в сшитых на заказ костюмах и солнцезащитных очках, преграждая путь своими мускулами и блестящим оружием.

Слово «Верность» было вытатуировано на лбу у обоих.

Я констатировала очевидное:

— Выбор места для тату — просто безвкусица.

Уголок рта одного из них дернулся, и я приняла это как сигнал выплеснуть свои жалобы.

— Что не так с этим бесконечным ковром? Вы пытаетесь довести нас всех до сердечного приступа, прежде чем мы дойдем? Это и есть тайное третье испытание?

Они не ответили, и Аран щедро протянула мне трубку для очередной затяжки.