Лиза переключила внимание на Гвен и Эйми. Это походило на киношную сцену, где главные герои впервые встречаются и влюбляются друг в друга. Они стояли на расстоянии шага, сияли, глядя друг на друга, и без умолку трещали о своих близнецах.Близнецы, близнецы, близнецы . Словно рождение двойни создавало между ними какую-то магическую связь. Лиза не снимала с лица дежурную улыбку, наблюдая в реальном времени за тем, как ее фигура в мире Эйми сжимается до микроскопических размеров.

Внутри распустился цветок мучительной тревоги: ее заменяют. Эйми бросит ее. Постепенно сведет общение на нет. Лиза и так уже нервничала из-за того, что переход Кая в среднюю школу этой осенью ослабит одну из связующих нитей между ней и Эйми. Когда дети были маленькими, двухлетняя разница в возрасте и тот факт, что Ноа была девочкой, а Кай мальчиком, не имели ровным счетом никакого значения. Они с удовольствием проводили время вместе: ходили в зоопарк или парк, смотрели мультфильмы. Но в прошлом году все изменилось. Кай начал отпускать язвительные комментарии и упираться, когда его просили пообщаться с Ноа. А в средней школе станет только хуже. Неужели Эйми отвернется от нее?

Нет. Она так не поступит так с Лизой. И Лиза не позволит этому случиться, только не снова. Она не станет повторять ошибки своего первого курса. С тех пор она многому научилась.

Теперь она знала: если бороться за дружбу слишком отчаянно, можно ее попросту уничтожить. Совсем как в той книге, «О мышах и людях», где верзила слишком сильно гладил щенка и случайно придушил его. Тогда она вцепилась в дружбу с Рут мертвой хваткой и задушила ее насмерть. Теперь она усвоила урок: действовать нужно тонко. Использовать обходные пути. Не лезть напролом.

Лиза натянула на лицо широкую, ослепительную улыбку.

— Что ж, добро пожаловать в наш район, — произнесла она. — Вам здесь обязательно понравится.

Глава 4

НАСТОЯЩЕЕ

Скотт укладывает близнецов, а Эйми заходит в комнату Ноа. Раньше они чередовались, менялись ночами, но за последние несколько месяцев, хоть никто и не произносил этого вслух, стало ясно: Ноа просто не может уснуть без Эйми.

Не «не хочет», а именно «не может».

Сначала Эйми проверяет, не прячутся ли в шкафу кошмары, затем брызгает под кровать лавандовой водой, чтобы прогнать монстров, и завершает все короткой молитвой, которую ей в детстве читала мама.

Если Эйми нет дома или она занята, Ноа попросту отказывается выключать свет и ложиться спать, пока мать не придет и не исполнит весь этот ритуал. Психолог, к которому они ходили, сказал, что в этом нет ничего необычного, просто проявление тревожности.

Но о чем тревожится их маленькая девочка?

Ноа натягивает одеяло до самого подбородка, так что наружу торчит лишь круглое личико, пока Эйми заканчивает молитву: «Пусть ангел Михаил будет справа от тебя, а ангел Гавриил — слева». Тут она заводит руку под подушку Ноа. «А впереди тебя — ангел Уриил, а позади тебя — ангел Рафаил...» — Эйми резко осекается, нащупав под подушкой что-то твердое.

— А это что такое? — Она разглядывает предмет. Это ручка, черная, увесистая, явно дорогая, с выведенной золотом надписью: «Le Cannu» . На сердце камнем ложится тяжелое предчувствие. — Откуда она?

— Я ее нашла.

Эйми прикусывает губу. Это уже не первый раз, когда у Ноа появляются вещи неизвестного происхождения.

— Милая, это очень хорошая ручка. — Она поворачивает ее в руках. Ни адреса, ни номера телефона. Что бы ни означало это «Le Cannu», вещица явно статусная. — Где именно ты ее нашла?

— У Лизы, — слова звучат едва слышным шепотом.

— У Лизы, значит? Ты нашла ее там?

— У нее так много ручек...

Эйми улыбается и демонстративно внимательно осматривает ручку. Взвешивает ее на ладони.

— Ручка и правда классная, спору нет. Но это не значит, что ее можно было брать. Помнишь, мы с тобой об этом говорили? Ты же знаешь, нам придется ее вернуть.

Глаза Ноа наполняются слезами.

— Нет, мамочка, не заставляй меня! — Ноа отворачивается и утыкается лицом в подушку.

Эйми гладит дочь по спине:

— Тш-ш-ш. Все будет хорошо. Лиза очень понимающая.

Она надеется, что это правда. В конце концов, это всего лишь ручка. Но сегодня вечером Лиза наглядно показала, насколько легко она осуждает других. Кай кажется самым беспроблемным ребенком на свете. В прошлом году, в пятом классе, он получил школьную награду за заботу об окружающих. Он, наверное, в жизни даже карандаша чужого не взял. Воспитание детей, как выясняется, во многом просто лотерея.

Эйми прячет ручку в задний карман джинсов.

— Не плачь, милая. Все будет в порядке. Люди совершают ошибки, но когда это происходит, нужно их признавать и все исправлять.

Однако Ноа не поворачивается. Вместо этого она издает тихое рычание. Ей стыдно, понимает Эйми. Опыт подсказывает: если давить разговорами, когда Ноа нужно побыть одной, все обычно заканчивается истерикой.

Эйми тихо поднимается, выключает свет и уходит, так и не поцеловав и не обняв дочь. Ноа совсем не похожа на мальчишек. Те места себе не находят, если Эйми хоть немного на них сердится. Ни за что не уснут без обнимашек и поцелуев. Ноа же — сплошное упрямство.