Оставляю их наедине и присаживаюсь рядом с мужиком, распростертым на полу. Из глубины дома доносится чей-то крик, и Невея с Хэвоком тут же срываются с места и выбегают из кухни. Я переглядываюсь с Феррисом. Он уже направляется к коридору, когда из-за угла внезапно вылетает еще один человек и пулей несется вверх по лестнице.

— Какого хрена? Это что, Эмброуз Деверо?

Я лишь пожимаю плечами и снова смотрю на лежащего мужчину. Сверху не слышно ни выстрелов, ни криков, так что, похоже, Хэвок держит ситуацию под контролем. Поэтому сосредотачиваюсь на окровавленном теле перед собой. Приложив пальцы к шее мужчины, пытаюсь нащупать пульс. Ничего.

— Он мертв.

Поднимаюсь на ноги и отступаю на шаг. В этот момент сверху снова раздается тяжелый топот, и в кухню врывается Хэвок.

Он с такой силой пинает лежащее на полу тело, что я невольно удивляюсь, как у того голова остается на месте.

— Хэвок?

Он медленно поворачивается к нам. Лицо искажено такой яростью, что становится не по себе.

— Наверху сестра Невеи. На ноге кандалы. А к груди пристегнут ребенок. Думаю, это ее ребенок.

— Он похитил не только Невею, но и ее сестру? — Феррис делает шаг вперед, явно ничего не понимая.

Ошеломленно смотрю на него. Разве ее не похитили еще ребенком?

— Да, Феррис. Пятнадцать лет назад.

Его лицо бледнеет, когда он смотрит на меня. Между нами без слов проходит целый разговор.

Да уж. Этой девушке придется очень тяжело. Если она вообще надеется когда-нибудь оправиться после всего пережитого, без серьезной терапии не обойтись.

— Нужно найти ключ, — рычит Хэвок, присаживаясь на корточки и начиная выворачивать карманы мертвеца.

Похлопываю по своему жилету, нащупывая набор отмычек. Достав его, показываю Хэвоку.

— Дай я. Могу взломать большинство замков.

— Только осторожно. Она в ужасе.

Киваю и поднимаюсь наверх. У двери комнаты замечаю Джи.

— Эй, Ганнибал. Спасибо, что приехал, брат.

В ответ лишь киваю и прохожу мимо него. Первое, что бросается в глаза, – девушка, которая должна была бы быть точной копией Невеи. Но вместо этого передо мной лишь ее бледная тень.

Медленно подхожу ближе. Сидя на коленях мужчины, она тихо поскуливает, словно раненый зверек.

— Эмброуз, я правильно понимаю?

— Ага, — коротко отвечает он, осторожно проводя ладонью по волосам женщины. — Это Сити. А малышку зовут Стар.

— Привет, Сити. Меня зовут Ганнибал. Я попробую снять это, хорошо?

Она быстро кивает, пока я осторожно поворачиваю ее ногу, чтобы добраться до замка. Медик во мне сразу отмечает кольцо синяков и содранную кожу вокруг кандалов. Даже не снимая, вижу, что рана уже воспалилась. Вставляю отмычку в замок и принимаюсь за работу. Не тороплюсь. Спешка в таких делах обычно заканчивается ошибками. Сити не жалуется и не просит поторопиться. Девочка у нее на руках тоже молчит, лишь наблюдает за мной широко распахнутыми любопытными глазами.

Наконец внутри что-то щелкает.

— Готово.

Осторожно снимаю кандалы с ее ноги и бросаю на пол. Металл с громким лязгом ударяется о доски. Эмброуз тут же подхватывает Сити на руки вместе с ребенком.

— Пойдем. Пора убираться отсюда, — тихо говорит он, проходя мимо меня.

В коридоре их ненадолго останавливает Хэвок, чтобы о чем-то спросить Сити, а затем Эмброуз уносит ее вниз. Остальные уходят следом. Я остаюсь один и оглядываю комнату.

Под окном стоит старая односпальная кровать. У противоположной стены – небольшой комод. И всё. Судя по размеру кровати, это должна быть детская. Но здесь нет ни игрушек, ни плюшевых зверей. Черт, здесь вообще нет ни единого яркого пятна.

Комната такая же безликая, как приемная в больнице. Как, мать вашу, ребенок вообще мог здесь нормально расти?

Спускаюсь вслед за остальными, невольно думая о Милли. Пытаюсь представить, какой могла бы стать ее жизнь, если бы я позволил отправить ее в приемную семью, и чувствую, как внутри закипает злость.

Как вообще защитить своих детей, когда вокруг столько ублюдочных чудовищ? И да, понимаю, что не мне кого-то судить, учитывая, насколько сам далек от нормальности. Но дети – это запретная территория. Так должно быть для всех.

И всё же одного взгляда на этот дом хватает, чтобы понять: для некоторых это не так. Пока другие дети ее возраста боятся монстра под кроватью, эта девочка уже знает, что настоящие монстры выглядят как обычные люди. Невозможно распознать чудовище в толпе, когда оно ничем не отличается от остальных.

Качаю головой и выхожу на улицу, мне нужен воздух.

Замечаю, что все направились за дом, и иду следом. Сзади меня догоняет Феррис.

— Всё готово, — говорит он на бегу. — Дом вспыхнет как спичка. Он стоит в такой глуши, что огонь успеет как следует разгореться, прежде чем кто-нибудь вообще что-то заметит.

Дурацкая детская песенка, которая всё утро крутилась у меня в голове, оборвалась на полуслове, к ...