— Я буду за тобой присматривать. И не дам скучать, — Милли входит в палату и подходит ближе к кровати. Потом замирает рядом, явно не зная, что делать дальше. — Мне было так страшно, — признается она шепотом.

— Иди сюда, солнышко.

Раскрываю руки ей навстречу. Милли тут же подходит и осторожно обнимает меня. Всё тело, покрытое синяками, протестует, но я заставляю себя не морщиться.

— Ты была очень храброй. Спасибо, что позаботилась об Эване.

Она утыкается лицом мне в плечо и начинает плакать. Поднимаю взгляд и вижу, как рядом с ней останавливается Ганнибал. Байт всё это время стоит у двери, молча наблюдая за нами.

Когда она поднимает голову и смотрит на меня, вытираю ее слезы прежде, чем они вызовут мои собственные.

— Кажется, отдых нужен не только мне.

— Я останусь…

— Со мной ты можешь сидеть хоть целыми днями, каждый день, пока меня не выпишут. Но ночевать здесь нет никакого смысла. Я всё равно буду спать. Побудь лучше с братом. Мне спокойнее, когда я знаю, что его старшая сестра за ним присматривает.

— Ладно, — она нехотя соглашается.

— Спасибо.

Она делает шаг назад, и Ганнибал тут же обнимает ее за плечи, осторожно увлекая к двери. В этот момент в палату входит Джолин, а на руках у нее спит мой мальчик.

И тут я уже не могу сдержать слез. Ненавижу мысль о том, что однажды мне придется рассказать ему правду о том, кто его отец. Больше всего на свете не хочу, чтобы он хоть в чем-то чувствовал себя запятнанным. Что касается меня, Эван никогда не принадлежал Дриллеру. Он всегда был только моим.

— Подумала, что ты захочешь его увидеть.

— Да. Господи, да. Спасибо тебе. Спасибо, что присматривала за ним.

— Не за что. Я в любое время готова с ним посидеть. Он настоящее солнышко. Весь в свою сестру, — говорит она и подмигивает Милли, которая моментально краснеет.

Осторожно переложив Эвана мне на руки, Джолин придерживает его еще пару секунд, пока я устраиваю сына поудобнее. Но сегодня он кажется гораздо тяжелее обычного. Наверное, потому что сил у меня почти не осталось. Крепче прижимаю его к себе и глубоко вдыхаю детский запах. Нет ничего лучше на свете. Прикоснувшись губами к мягкому пушку на лбу, тихо шепчу, как сильно его люблю.

Постепенно веки начинают тяжелеть.

— Наверное, тебе лучше забрать его. Не хочу случайно уронить сына.

— Всё хорошо. Я его подержу, — мягко говорит она, забирая малыша. — Мы оставим тебя отдыхать. Но если будешь не против, завтра я снова привезу его к тебе.

— Обязательно.

— Тогда спокойной ночи.

Развернувшись, Джолин направляется к выходу. За дверью ее уже ждет Джерм. Он ловит мой взгляд, коротко кивает и идет следом за ней.

— Тебе тоже пора отдыхать, Милли.

Байт подходит ближе и мягко сжимает мою ступню через одеяло.

— Ты уверена, что мне нельзя остаться? — спрашивает Милли.

— Тебе правда не обязательно смотреть, как я сплю. Лучше приходи завтра с вкусняшками и колодой карт. Научу тебя играть в покер.

— Договорились.

Она улыбается во весь рот, наклоняется, чтобы осторожно меня обнять, и отступает на шаг.

— Я пропустил вечеринку? — в дверях появляется Гантер с двумя стаканчиками в руках. Заметив на полу плюшевого медведя, он наклоняется и поднимает его.

— Ой, Лола, это тебе, — Милли забирает игрушку у Гантера и кладет ее рядом со мной на кровать.

— Какой он милый. Спасибо.

Она расплывается в довольной улыбке.

— Рад, что с тобой всё хорошо, Лола, — Байт подмигивает мне, а затем театрально протягивает Милли руку. — Миледи.

Милли моментально краснеет.

— Господи, Байт, какой же ты чудак, — но она всё равно берет его за руку.

Перевожу взгляд на Ганнибала.

— Тебе тоже стоит идти.

Хотя вижу, что он хочет остаться.

— Куколка…

— Я знаю, что тебя ждет одно незаконченное дело. Иди и закончи его, пока я сплю. Мне будет спокойнее, если буду знать, что всё уже позади.

По моему намеку он сразу понимает, о чем я говорю. Мне нужно, чтобы всё наконец закончилось. Нужно знать, что Эван и Милли в безопасности. А для этого Дриллер должен умереть.

— Ладно. Но Гантер остается здесь, и это не обсуждается. Честно говоря, не уверен, что когда-нибудь снова смогу спокойно оставить тебя одну.

Я вздыхаю, но не спорю.

— Хорошо. А теперь поцелуй меня и иди делай то, что должен.

— Какая же ты командирша, — наклонившись, он мягко целует меня. Потом выпрямляется и переводит взгляд на Гантера. — Если возникнут какие-то проблемы – сразу звони мне.

— Понял.

— Пошли, Милли. Подождем твоего отца в машине.

— Пока, Лола! — кричит Милли уже от двери.

Байт берет ее под руку и выводит из палаты.

Ганнибал медлит, а потом раздраженно рычит:

— Я не хочу оставлять тебя.

— Ты не можешь остаться. Это должен сделать именно ты. Если не увижу доказательств своими глазами, то поверю только тебе, когда скажешь, что всё кончено.