— Нет, — бормочу я. — Все это ужасно, и я в бешенстве на тебя. Но растиражировать мое лицо и имя на первой полосе крупнейшей газеты страны, зная, что я прячусь от психованного бывшего, который издевался надо мной? Это непростительно. — На этот раз, когда я отстраняюсь, он отпускает меня. Он выглядит раненым.

— Ты не понимаешь…

— Очевидно, что нет. — Я сглатываю подступающие слезы. — Я беру отгул на сегодня. Мне нехорошо.

Он видит мою ложь насквозь, но коротко кивает. — Позволь мне хотя бы отвезти тебя домой.

Я качаю головой и вскидываю руки. — Ты и так уже достаточно сделал.

20

Грейсон

Я ненавижу прикусывать язык, но не могу сказать ей правду. Я не могу позволить ей узнать, что попросил Джеффа опубликовать ту статью, чтобы выманить Вона из укрытия. Дасти все еще пытается найти этого скользкого ублюдка. Использовать Вайолет как приманку показалось самым быстрым способом вытащить его на свет.

Я не мог работать весь день. Не тогда, когда Вайолет нет рядом. Вместо этого я сидел в своей машине через улицу от ее дома, высматривая жутких мудаков, которые могли бы крутиться поблизости. Когда время перевалило далеко за полночь, я вылезаю из машины и разминаю ноги. Я не ел и не двигался несколько часов.

Оказавшись на ее этаже, я прижимаюсь лбом к двери и прислушиваюсь. В квартире тихо. Вероятно, она спит, но мне нужно с ней поговорить.

Я: Прости.

Она отвечает мгновенно, отчего мое сердцебиение учащается.

Вайолет: Я тоже.

Я: Я могу увидеть тебя?

Вайолет: Я ужасно выгляжу.

Я: А если я скажу, что жду у твоей двери?

Вайолет: Я весь день наблюдала за тобой из окна. Я впущу тебя.

Я выпрямляюсь и сую телефон в карман. Через несколько минут я слышу, как отпираются замки. В тот момент, когда она открывает дверь, я больше не могу ждать. Я притягиваю ее в свои объятия, где ей самое место, и целую в макушку.

— Прости.

Она шмыгает носом, но ее хватка на мне крепка. — Я тоже извиняюсь.

Я отстраняюсь, чтобы запереть двери, прежде чем подхватить ее хрупкую фигуру на руки. Она прислоняется головой к моему плечу, пока я несу ее через темную квартиру в ее спальню. Я скидываю туфли и усаживаю ее на кровать. Лампа у ее кровати отбрасывает тени на ее лицо, подчеркивая темные круги под глазами. Ее лицо опухло и покраснело от слез. Я тянусь вперед и смахиваю блестящую каштановую прядь волос с ее лица. Опустившись перед ней на колени, я обнимаю ее за талию и прижимаюсь щекой к ее бедру. Ее пальцы гладят мои волосы. Прикосновение к ней успокаивает мое сердце. Надеюсь, я исцеляю ее так же, как она исцеляет меня.

— Я не знаю, что делать, — бормочет она дрожащим голосом. — Он придет за мной.

Я целую внутреннюю сторону ее бедра. — Я буду оберегать тебя, как и обещал.

Когда я поднимаю взгляд, по ее красивым припухшим щекам катятся слезы. Мне не нравится видеть ее слезы. Я хочу видеть улыбку на ее лице. И как только этот ублюдок умрет, ей больше никогда не придется бояться за свою жизнь.

Я приподнимаюсь на коленях и тяну за ее футболку. Она поднимает руки, позволяя мне снять с нее одежду.

— Ложись, детка, — приказываю я, начиная снимать с себя одежду.

Она отодвигается назад и затем стягивает с себя трусики. Я избавляюсь от остальной одежды, прежде чем выключить свет. Как только темнота окутывает нас, я предъявляю права на свою женщину. В тот момент, когда наша обнаженная кожа соприкасается, привычная связь между нами, кажется, вспыхивает с новой силой. Наши рты встречаются в отчаянном поцелуе. Она обвивает меня своими гладкими ногами, и в следующее мгновение я погружаюсь глубоко в нее. Вместо того чтобы двигаться, я просто нежно беру ее лицо в одну руку и целую ее, пока она не начинает задыхаться.

Я прокладываю дорожку поцелуев по ее щеке к уху, где шепчу ей все те слова, которые мне нужно, чтобы она услышала.

Я одержим тобой.

Я не могу жить без тебя.

Я бы умер без тебя.

Мои слова заводят ее, потому что она извивается, стонет и умоляет о большем. Медленно я начинаю двигаться в ней. Ее тело тугое и податливое. Теплое. Мое. Я продолжаю шептать слова, которые ей явно тоже нужно услышать.

Ты моя.

Я сделаю все, что потребуется, чтобы удержать тебя.

Все, что потребуется.

Моя.

Она скулит от удовольствия. Мои толчки участились. Я настолько переполнен потребностью в ней, что мои движения становятся не скоординированными и рваными.

Я не могу провести ни дня вдали от тебя, как эти прошлые два дня.

Мне нужно видеть тебя и быть с тобой.

Ты моя, черт возьми.

— Твоя, — соглашается она, и ее голос срывается с приближением оргазма.

Ты поглотила меня.

Ты владеешь мной.

Я ничто без тебя.

Я люблю тебя.