Я улыбаюсь, пока она не уходит. С чем, черт возьми, меня все поздравляют? Она по меньшей мере пятая, кто делает это за сегодня. Я думала, мое повышение — уже старая новость. Мой взгляд скользит к двери Грея, но она закрыта. После той странной ситуации в субботу на курорте, он отвез меня домой в воскресенье и высадил. Я не пригласила его войти. Поездка домой была вежливой, но в основном мы молчали. Я буквально видела, как в его голове крутятся шестеренки, но он старался ничего не говорить, чтобы не напугать меня еще больше.

И, боже, как же я напугана.

С тех пор как я подала заявление об увольнении, я принимаю одно ужасное решение за другим.

Мой телефон вибрирует, и я с удивлением вижу сообщение от Гвен.

Гвен: Привет! Нам нужно как-нибудь пообедать вместе. Я хотела лично извиниться за свое поведение на прошлой неделе.

При мысли о Гвен и доме мамы Грея меня передергивает. Она хорошая женщина, но явно не от мира сего. Я была рада, когда Грей сказал, что устроил её в дом престарелых с медицинским обслуживанием. Именно Гвен поехала с ней и всё уладила, но именно Грей нашел это первоклассное заведение и выложил за него кругленькую сумму. Когда она обустроится, он обещал нанять людей, чтобы они разобрали дом. Он по секрету признался мне, что надеется заставить Гвен тоже убрать свой беспорядок, но пока решает проблемы по мере их поступления.

Я: Все нормально. Ты была на нервах. Обед — отличная идея.

— Мои поздравления, Летти, — щебечет еще кто-то, проходя мимо. — Первая полоса. Невероятно.

Это привлекает мое внимание. — Прошу прощения? О чем вы говорите?

Парень шлепает на мой стол экземпляр The New York Times. На первой полосе — мое лицо. Я моргаю от шока. Затем моргаю еще раз, когда меня охватывает ужас. Мой возраст. Мое местоположение. Мое полное чертово имя. Все это красуется на первой полосе. В статье рассказывается не только о моем повышении в одной из крупнейших фирм страны по слияниям и поглощениям, но и о том, как я преодолела сексуальные домогательства и пробила стеклянный потолок. Но именно концовка статьи заставляет кровь заледенеть в моих жилах.

«Подразделения Максвелла» купили «Сланте Мортгейджес».

Одно простое предложение, вставленное в самом конце.

Но от него у меня темнеет в глазах от ярости. Настолько, что на мгновение это затмевает тот факт, что моей анонимности пришел конец. Я хватаю газету и направляюсь к кабинету Грея. Ворвавшись внутрь и с силой захлопнув дверь, я вижу его сидящим за столом, сцепив пальцы домиком, словно он меня и ждал. Даже у Джеффа выжидающий вид.

— Как ты мог? — шиплю я низким, убийственным тоном.

Его острый взгляд скользит по моей блузке и юбке, прежде чем снова встретиться с моим. — Как я мог что?

Я швыряю газету ему на стол. — Ты хоть понимаешь, что ты наделал? — Мой голос срывается на визг.

— Вообще-то, это был я, — вмешивается Джефф. — Я связался со своим приятелем в «Таймс» и рассказал ему эту историю.

— Вы не понимаете, что наделали, — говорю я, и в моем голосе слышится легкая дрожь. Когда я думаю о том, что Вон увидит эту газету и узнает, где я, мои колени подкашиваются, и я оседаю на стол. Джефф пытается меня поддержать, но Грей уже обогнул стол. Я оказываюсь в его крепких объятиях.

Его запах.

Его прикосновение.

Его подавляющее присутствие.

На мгновение я поддаюсь его нежным объятиям, позволяя ему защитить меня от последствий. Но только на мгновение. А потом накрывает ярость.

— Ты не хотел, чтобы я уходила, поэтому купил «Сланте Мортгейджес»?! — кричу я.

Он поглаживает меня по спине. — В этой истории есть то, чего ты не знаешь.

— Тогда. Расскажи. Мне. — Я вскидываю подбородок и сверлю его взглядом.

Его челюсть напрягается, и он кивает Джеффу, который без лишних слов выскальзывает из кабинета. Затем его лицо смягчается. Я пытаюсь вырваться, но он сжимает меня крепче.

— У Шона плохая репутация, — сквозь зубы произносит он, и гнев искажает его черты.

— Плохая репутация в чем?!

— В том, что он спит со своими сотрудницами. — Эти слова вылетают с рычанием, и в каждом сквозит ревность.

Я фыркаю. — Ты сам спишь со своими сотрудницами.

В ответ раздается рык. — Нет, я сплю только с тобой.

От смущения моя шея заливается краской. Этот бедный парень только что потерял свою компанию из-за того, что мой новый парень ревнует и не хочет, чтобы я увольнялась? Невероятно.

— Это была его компания, — бормочу я, и в моем голосе сквозит отвращение. — Ты просто сделал пару звонков и выкупил ее прямо у него из-под носа?

— Я бы не назвал двадцать миллионов плохой сделкой. Я удвоил его цену. — Его самодовольный тон раздражает меня.

— Когда? — шиплю я. — Когда ты это сделал? После нашей ссоры в субботу?

Его лицо каменеет. — Он был доволен моим предложением. После того, как я отвез тебя, я встретился с ним и нашими юристами. Все прошло гладко. Этим утром банковский перевод был завершен. Он останется на посту управляющего, но…

Ему не нужно было договаривать.

Я и так знаю.

— Но условием было то, что он не получит меня.

У него хватает совести выглядеть виноватым. — Вайолет.