Как и положено хорошей девочке, я скачу на нем так, словно он моя собственность. Я использую его член, чтобы вырвать то удовольствие, которого так жажду. Выгибая спину, я меняю положение так, чтобы он попадал прямо по моей точке G. Волны блаженства пульсируют во мне.

— Умоляй меня кончить в тебя, Вайолет. Умоляй, блядь, заделать тебе ребенка, — рычит он, прикусывая мою грудь. — Умоляй.

Его слова — это безумие. Игра в притворство. Очевидно, мне нравятся такие игры.

— Да, — молю я. — Я хочу этого. Я хочу всего этого.

— Ты выносишь моего ребенка в своем сексуальном животике, да? — требует он ответа.

— Ммм-угу.

— Скажи это вслух, Вайолет.

— Я хочу от тебя ребенка.

Он снова кусает меня. — Мы станем семьей. Обещай мне.

— Да, — скулю я, когда мое тело сжимается в преддверии очередного оргазма. — Обещаю.

В тот момент, когда оргазм сотрясает меня, он теряет контроль. Кажется, его зубы прокусили мне кожу на груди, но мне уже плевать, потому что его жар изливается в меня, неся в себе все его обещания.

Этот мужчина просто сломал мне мозг.

Он разрушит мой мир. В глубине души я это знаю. Я чувствую это каждой клеточкой.

И все же…

— Не сломай меня, — умоляю я, прижимаясь губами к его уху. — Пожалуйста, не сломай меня.

Он крепко обнимает меня и с рычанием произносит клятву, в которую мне так хочется верить. — Я не сломаю тебя. Никогда, блядь.

— Через два месяца мне нужно лететь в Гонконг по делам, — говорит Грей, мягко поглаживая мой голый живот в темноте.

— Я ревную, — дразню я с улыбкой.

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной, — усмехается он. — В конце концов, ты же вице-президент.

Я напрягаюсь. — Я тогда уже не буду на тебя работать. У меня осталась всего одна неделя.

Его рука замирает, и я рада, что не вижу выражения его лица. — Но я думал…

— Что только потому, что мы сейчас встречаемся, я откажусь от своих прежних обязательств?

Он отстраняется и включает лампу. Обернувшись, он гневно раздувает ноздри. — Я повысил тебя. Я думал, ты останешься.

Деньги там намного лучше тех, что предлагает Шон.

И я бы занималась тем, что умею.

Но мне пришлось бы проводить каждую минуту бодрствования под пристальным, безраздельным вниманием Грея. А что будет, когда его пылающая страсть угаснет? Окажусь ли я снова выброшенной и забытой? Если так, и я выберу остаться в «Максвелле», то упущу шанс сменить карьеру.

— Грей, — начинаю я, но он резко вскакивает с кровати, прерывая меня.

— Мне нужно позвонить, — рычит он, после чего хлопает дверью спальни.

Я сажусь и натягиваю простыню на голую грудь. Он воспринял это совсем нехорошо. В животе порхают бабочки, а нервы грозят вот-вот сдать. Я хватаю телефон с тумбочки и пишу Шону.

Я: Все еще в силе?

Несмотря на то, что время близится к полуночи, он отвечает.

Шон: Я думал, ты передумала. Знаешь, после всего, что случилось. А потом ты не отвечала. Все в порядке?

Мои мысли были заняты другим всю прошлую неделю, но я не думала, что проигнорировала какие-то из его сообщений.

Я: Все отлично. С нетерпением жду, когда смогу приступить.

Он отвечает незамедлительно.

Шон: Отлично! Считаю дни. Если захочешь заглянуть к нам во время обеденного перерыва, я покажу тебе, где будет твой кабинет. Мы сможем пообедать у меня.

Я: Я сообщу, когда буду свободна. До связи.

Я стараюсь не смотреть на часы, но секунды складываются в минуты, а минуты — в часы. Грей так и не вернулся. Я уже начинаю проваливаться в сон, когда слышу щелчок выключателя и чувствую, как кровать прогибается под его весом. Он обвивает мое тело своим и прижимает к себе. Кажется, у нас только что произошла первая ссора. Понять его несложно. Он повысил меня и уволил нескольких сотрудников из-за того, как они со мной обращались. Мы спим вместе и проводим друг с другом каждую свободную минуту. Я понимаю, почему он решил, что я останусь.

Но…

Я не могу ставить все на карту ради его внимания, которого хватило всего на неделю.

— Прости, — шепчет он мне на ухо, поглаживая мой живот большим пальцем.

Когда я притворяюсь спящей, он расслабляется и нежно целует меня в макушку. На мои глаза наворачиваются слезы, потому что Вон никогда не был таким ласковым. И мне становится стыдно за то, что я вообще сравниваю его со своим психованным бывшим.

Его дыхание выравнивается. Как бы тепло мне ни было в его объятиях, я думаю, нам нужно пространство. Растворяясь в нем, я теряю себя. Я не смогу пережить то же самое, что пережила с Воном. Моя психика этого не выдержит. Завтра я постараюсь высвободиться из сетей Грейсона Максвелла.

А пока я побуду в его теплых объятиях еще одну ночь.

— Мои поздравления, — щебечет женщина по имени Деб, проходя мимо моего стола. — Какое достижение.