Ужас закипает внутри меня, и я переношусь во множество ночей с Воном. Но вместо того, чтобы причинить мне боль, он целует меня в шею. Снова и снова. Это почти хуже, чем насилие Вона, потому что мне нравятся поцелуи Грея. Каждый из них — словно болезненное ножевое ранение, напоминающее о том, что у нас могло бы быть.

— Я ненавижу тебя, — рыдаю я. — Я ненавижу тебя.

Он протискивается между моих раздвинутых бедер. Его горячее дыхание обжигает край моего уха. — Лгунья.

Его единственное слово заставляет мое сердце сжаться. — Ты все испортил.

Я тихо скулю, когда его член трется о мой клитор. Он покусывает кожу прямо под моим ухом. Несмотря на мои страхи и неспособность пошевелить руками, мое тело предает меня. Я мокрая и отчаянно жажду его прикосновений.

Это его шторм.

И я никогда не должна была из него вырваться.

Я принадлежу ему, чтобы он мог стереть меня в порошок и уничтожить.

И он делает это нежно, с поцелуями и любовью.

— Я ненавижу тебя, — пробую я снова, но мое тело извивается от нужды. — Как только я выберусь, я убегу от тебя как можно дальше.

Он приподнимается и одаривает меня свирепым взглядом, пытая меня дразнящими толчками по клитору. — Я последую за тобой на край света, Вайолет. Разве ты не понимаешь? Я отдал тебе свое сердце, и ничто, блядь, ничто не встанет у меня на пути.

Почему я притягиваю психов?

И более того, почему я отвечаю им взаимностью?

— Пожалуйста… — Я уже даже не знаю, о чем умоляю. В глубине души я знаю. Но мой разум отказывается это признать. — Пожалуйста…

— Пожалуйста, останься? — спрашивает он, его член соскальзывает с моего клитора и движется к моему входу. Он не входит в меня, просто трется.

— Я ненавижу тебя.

— Я люблю тебя.

Его дразнения и признания в любви так сбили меня с толку. Мое сердце колотится, готовое выпрыгнуть из груди. Оно хочет сбежать с ним и никогда не оглядываться. Но мой разум ведет с ним войну. Я не могу уложить в голове то, что он сделал. Это извращенно. Блядское безумие.

— Позволь мне заняться с тобой любовью, — выдыхает он мне в губы. Я потеряла чувствительность в руках, где он крепко их сжимает. При мысли о том, что он войдет в меня, в горле зарождается тихий стон. Все внутри ноет от желания к нему, несмотря на ярость, разрывающую меня на части. — Скажи это, и ты снова моя. Все мысли только о тебе с того самого момента, как я тебя увидел. Я не могу выбросить тебя из головы. Единственное, что остановит меня от того, чтобы любить тебя — от того, чтобы поглотить тебя, — это пуля в лоб. Это то, чего ты хочешь?

Я хнычу и шиплю: — Да.

— Лгунья, — рычит он, едва ощутимо надавливая членом. — Ты хочешь, чтобы мой член растянул тебя. Ты ненавидишь то, что не можешь меня ненавидеть. Ты ненавидишь то, что хочешь, чтобы я тебя трахнул. Тебе нравится, что я одержим тобой. Ты хочешь от меня детей и мою фамилию. Признай это, блядь, Вайолет.

— Я не могу, — давлюсь я. — Я не могу этого признать.

— Ты прекрасна даже когда отрицаешь это.

Я дрожу и умоляю еще раз. — Пожалуйста.

— Этого? — спрашивает он. Кончик его члена погружается в меня чуть глубже.

Я не могу дышать. Его слишком много. Он ошеломляет. — Д-да.

Крик вырывается из меня, потому что не успеваю я выговорить это слово, как он вонзается в меня с силой, достаточной, чтобы разорвать меня надвое. Грей — это торнадо категории Ф-5, разрушающий меня каждым своим прикосновением. И все же я не могу сойти с его пути. Я позволяю ему поглотить меня.

— Я люблю тебя, — твердит он снова и снова, словно молитву.

И все, что я могу сделать, — это переждать шторм. Мой оргазм дразнит и насмехается надо мной. Напоминая, что если я сдамся, он даст мне все.

Он не как Вон, он хуже. Мои безжалостные попытки убедить себя не работают, потому что в глубине души я знаю. Он не хуже. Он не причиняет мне боли.

Грей просто окутывает меня своим дурманящим туманом, пока я не пьянею от его пьянящего запаха и прошептанных клятв. Я так растворилась в нем, что не замечаю, как он отпускает мои руки, пока мои пальцы не впиваются в его волосы. На этот раз, когда его губы касаются моих, он продолжает требовательным поцелуем. В этом поцелуе столько эмоций и силы, что я становлюсь его жертвой. Я хочу его всепоглощающего внимания и привязанности. Я хочу его нежной любви, но грубого секса. Я хочу, чтобы он преследовал меня на краю света.

А значит, я тоже больна.

— Кончай для меня, детка, — выдыхает он мне в рот, пока его пальцы скользят между нашими скользкими от пота телами. В тот момент, когда он касается моего клитора, я теряю всякое чувство времени и разума. Мой мир сходит с оси, когда удовольствие прошивает меня насквозь. Я кончаю так сильно, что кажется, будто мои кости дребезжат внутри меня. — Ох, блядь, — стонет он, изливая в меня свое семя. — Боже, ты идеальна.

Я закрываю глаза, когда его семя наполняет меня, и мое тело обмякает. Я истощена слезами и эмоциями, которые бушевали во мне. Адреналин, зашкаливавший в крови, медленно покинул меня, как и его сперма, вытекающая из моего тела.

— Позволь мне позаботиться о тебе, — воркует он, выскальзывая из меня.