Одна мысль о нем отзывается уколом в сердце. Он наверняка уже заметил мое исчезновение и, должно быть, в ярости. Рано или поздно он выследит меня здесь, я только надеюсь, что к тому времени мне хватит времени спасти мать.

Он наверняка уже просмотрел записи с камер наблюдения, и совсем скоро вычислит точки разгрузки фургона, восстановит сцену с курьерами, отследит «Lyft». Прист действует быстро, так что мне нужно быть еще быстрее, чтобы найти IronScissors — или надеяться, что он найдет меня первым.

Он должен понимать, что связаться со мной по телефону невозможно. Я вытащила аккумулятор и швырнула устройство в унитаз перед тем, как спуститься на лифте к платформе, чтобы Прист не добрался до данных. По крайней мере, не в ближайшее время.

Ночь еще только начинается, но заведение уже вибрирует от приглушенных басов электронной музыки. Пространство огромное, но погружено в полумрак, а неоновые огни лишь создают гипнотическую смесь таинственных цветов. Под их обманчивым руководством можно видеть только то, что находится в непосредственной близости, и лишь догадываться, что происходит дальше на танцполе или в глубине клуба, где расположены зоны со столиками и VIP-залы.

Я сажусь на один из барных стульев, поднимая руку, чтобы привлечь внимание бармена. В этот раз я возьму моктейль13, никакого алкоголя. Мне нужно, чтобы все мои чувства были предельно обострены, и это включает в себя отказ от мыслей о той ночи, когда Прист нашел меня пьяной, виснущей на каком-то парне в рогах Тора. Ночь нашего знакомства. Его первое впечатление обо мне.

Прогнав унизительное воспоминание, я зажимаю соломинку губами и оглядываюсь по сторонам, сканируя пространство. IronScissors может быть кем угодно и где угодно: от темных кабинок в глубине до прилегающих подсобных помещений.

Тусовщиков становится все больше, пока они не превращаются в сплошной поток. Скоро клуб будет забит до отказа. Здесь уже шумно, а воздух тяжелеет от парфюма и тепла тел. Бархатные драпировки на стенах разбавляют строгий индустриальный дизайн чем-то более роскошным, под стать эксцентричным посетителям. Я узнаю некоторые лица — все те же завсегдатаи. Я держу соломинку во рту, даже когда не пью, стараясь скрыть лицо, но с каждой минутой тревога растет. Что если IronScissors решил, что встреча здесь — слишком большой риск? Что если он решил просто казнить мою мать и покончить со всем этим?

Я даже не уверена, чего боюсь больше — сталкера или того, что Прист найдет меня раньше него.

Но тут мое внимание привлекает движение справа. Обычно я бы не заметила фигуру в длинном черном кожаном плаще с капюшоном, проскользнувшую мимо официантки и сунувшую ей что-то в руку, но, похоже, я переняла от Приста больше, чем думала. Кивнув ему, девушка целенаправленно направляется в мою сторону, держа поднос в одной руке, а предмет, который он ей дал — в другой.

Она кладет сложенную салфетку на барную стойку прямо у меня под носом. Спокойно, неприметно. Будто она либо привыкла к подобным вещам, либо она его человек. Одного взгляда в ее глаза достаточно, чтобы понять — второе. Она смотрит на меня тем же застывшим, хищным взглядом, который я видела у торговцев таблетками, скрывающихся в темных переулках вокруг таких клубов. Я все еще удерживаю ее взгляд, когда беру салфетку и с притворным спокойствием разворачиваю ее. Затем медленно опускаю глаза. Слово внутри напечатано и выглядит скорее как анонимная угроза, чем как личная записка.

«Кабинка 6».

Вот и все. Именно там меня будет ждать человек в длинном кожаном плаще с черным капюшоном. Тревога сжимает горло, заставляя мысли идти по спирали, но я отказываюсь давать повод для радости девице, которая все еще наблюдает за мной, как жаждущий крови вампир. Она ищет признаки ужаса. Я знаю, что у Адской Кошечки Хентая есть зрительницы, и все они подписываются по причинам, в которые большинство людей не поверило бы; возможно, она одна из них. Может, именно поэтому она здесь — посмотреть, как меня будут использовать и унижать в прямом эфире. В этом-то и штука с просмотром порно или полупорно в интернете — твои желания становятся все более и более больными.

Я заставляю себя улыбнуться.

— Спасибо, — сладко говорю я, прежде чем обхватить соломинку губами и допить остатки напитка. Затем я ставлю бокал, спрыгиваю с барного стула и подмигиваю ей.

Удовлетворение от того, как у нее отвисла челюсть перед тем, как я развернулась, делает мою улыбку искренней. Но триумф угасает с каждым шагом в сторону темных закоулков клуба. Шаги замедляются, когда я осознаю, что шестая кабинка, последняя в конце длинного коридора. Воздух здесь прохладнее, с привкусом застоявшегося дыма. В пульсирующих неоновых лампах трещит электричество, грозя в любую секунду погрузить все это место в полную тьму.