Я нервно тру кроссовкой по полированному полу. Должно быть, я выгляжу как школьница в этих полосатых гольфах выше колена, теннисной юбке и топе с надписью «Anime Boss». Я даже завязала два хвостика — весь наряд выдержан в стиле старшеклассницы из аниме, который я раньше обожала, но сейчас начинаю чувствовать себя не в своей тарелке.

Я больше не учусь в школе. Мне за двадцать, пусть я и выгляжу моложе. Извращенцы, для которых я раньше создавала онлайн-контент, сошли бы с ума от такого образа, но под отстраненным, острым как бритва взглядом Приста я начинаю чувствовать себя глупо.

Он обходит стол и прислоняется к нему, скрестив ноги в лодыжках и руки на широкой груди; голографическое изображение особняка медленно вращается за его спиной. Мое горло сжимается, когда я вижу, как клирическая форма натягивается на этих мощных руках.

— Если мы хотим докопаться до сути, твоя мать — наша главная зацепка.

Я качаю головой. Это кажется таким надуманным.

— То есть ты, по сути, подозреваешь, что Ирма переспала с кем-то из членов Ордена.

Я смеюсь, но Прист просто выжидает.

— Черт, ты серьезно. — Мне трудно даже допустить такую возможность. Вся моя жизнь строилась на уверенности в том, что я — плод случайной связи с каким-то известным торчком.

Я подхожу ближе к Присту, хватаюсь за первый попавшийся стул и плюхаюсь в него.

— Это безумие, — говорю я. — Я имею в виду, член Ордена приглядывал бы за мной, даже если бы никто об этом не знал. Они бы не позволили моему контенту с «Hentai Hellcat» зайти так далеко.

— Может, они узнали поздно. Прямо перед тем, как поручить это дело мне. Может быть, через «Hentai Hellcat» они на это и вышли.

И когда они наконец привлекли Клирика к работе, они выбрали самое тяжелое орудие.

— Если рассуждать так... Погоди. Если бы ты нашел потерянную дочь Ордена, это дало бы тебе невероятный рычаг давления на них. Власть. Ты мог бы... — в моей груди расцветает надежда, когда я представляю это, — ты мог бы выторговать свою свободу.

Он наклоняется, хватаясь за края стула по бокам от меня. Зажимая меня между своих рук. Я перестаю дышать, стараясь контролировать лицо, чтобы не выглядеть возбужденной. Будь проклят этот мерзавец за то, что он так неотразим, будь проклят его аромат октябрьских сказок на ночь. Впервые с нашей ссоры нить, связывающая меня с безымянной глубиной в его глазах, вспыхивает вновь.

— Зачем думать о власти, которую мог бы получить я, если ты можешь подумать о своей? — произносит он голосом, похожим на отравленный мед. — Что, если ты дочь члена Триумвирата?

Мои брови взлетают вверх.

— Ни много ни мало Триумвирата? Не слишком ли амбициозно?

— Только Триумвират может отправить Старшего брата на задание. Это не просто какое-то странное объяснение, на самом деле оно наиболее вероятное.

Его взгляд опускается на мой рот, и этого достаточно, чтобы кровь забурлила в жилах.

Твою мать. Он неделями не опускал взгляда ниже моих глаз.

— Не может быть, — шепчу я. — До Бобби моя мама была фанаткой. Если бы был хоть малейший шанс, что она забеременела от кого-то подобного, она бы сорвала на этом огромный куш.

— Мы все еще изучаем эту возможность.

— А как насчет Мариуса Лавлесса? — выдвигаю я предложение. — Разве не он поручил тебе это задание? Может, нам стоит начать с него?

Его взгляд медленно поднимается к моему, и я не могу удержаться от того, чтобы не искать в нем и следа тоски.

Он выдерживает мой взгляд секунды, которые кажутся минутами, и в моей груди начинает расцветать надежда. Боже, как больно знать, что когда-то он желал меня вопреки всякому смыслу и логике. Он ласкал меня, пока мои запястья были пристегнуты наручниками к изголовью кровати, прямо под крестом, олицетворяющим Отцов Кузницы. Он доставлял мне удовольствие с животной страстью, пачкая мое тело кровью со своих рук, а я упивалась этим, как порочный маленький суккуб.

Но я не знаю, значу ли я для него хоть что-то теперь. Может, он полностью перегорел, и теперь все это лишь вопрос власти и наказания.

Я вскидываю подбородок, сжимая кулаки. Что бы ни случилось, я не могу показать ему, как сильно он до сих пор на меня влияет.

— В зависимости от того, что мы вытянем из твоей матери, он станет нашей следующей остановкой, — заверяет он меня так, будто у него уже все распланировано.

Словно он уже на три хода впереди всех остальных — так, как это было с самого начала и до того момента, когда он загнал Бобби в ловушку.

Вот уж ирония. Свой первый глоток свободы за последние недели я получаю по пути к матери, в пяти ...

Вот уж ирония. Свой первый глоток свободы за последние недели я получаю по пути к матери, в пятизвездочный отель, где она отсиживается с тех пор, как Прист спас ее от громил Бобби.

Это место — райский курорт с бассейнами разных размеров, извивающимися между колонн, барами, ресторанами и сценами, где проходят всевозможные представления. Снаружи, может, и середина осени, но здесь — гребаные Гавайи.