То, что я сама умоляла его со мной сделать.

То, как я унизилась перед ним, позволив ему растоптать мое достоинство. И все это сразу после того, как он признался, что смотрел, как Келли долбит толпа мужиков.

Он поймал кайф, глядя на нее. На другую женщину. Может, у него и встал на нее, чтобы он там ни говорил, и я, блядь, не могу жить с этим кино, крутящимся в моей голове на повторе, поэтому я и меряю комнату шагами, как львица в клетке.

— Ты можешь, блядь, остановиться? У меня голова кружится, меня сейчас стошнит, — вскрикивает Белль, швыряя в меня подушку. Я ловлю ее в воздухе и кидаю обратно. Она падает у ее колен.

Даклинг мяукает, проскальзывая у меня между ног, ее пушистый белый хвост задевает мои икры. Я подхватываю ее и передаю Кире, которая уютно устроилась в угловом кресле — там, где я раньше представляла себе Приста, сидящего и наблюдающего за мной по ночам. Фантазии о том, как он пялится на меня спящую... это было какое-то гребаное дерьмо в стиле «Сумерек».

Я фыркаю.

— В бреду, — выплевываю я под нос. — Гребаная дура, идиотка.

— Я не понимаю, я думала, ты с ним покончила, — говорит Белль. — Как ты умудрилась снова оказаться на его члене?

В ее голосе нет осуждения, но это потому, что я рассказала им, что произошло, отчаянно нуждаясь в том, чтобы облегчить душу, но не уточнила, как именно и где. Мне слишком стыдно делиться этим, а это о чем-то да говорит, учитывая, что раньше я ласкала себя на камеру для мужиков, даже не особо пытаясь скрыть лицо.

Кира фыркает при одном только звуке голоса Белль. Для Киры моя старейшая подруга — избалованная девчонка, не имеющая ни малейшего представления о реальном мире и не способная выжить в нем самостоятельно. Конечно, я никогда не говорила ей, что Белль Фонтейн — нечто максимально близкое к принцессе мафии, одна из самых высокопоставленных дочерей самого крутого тайного общества в мире. Кира знает об Ордене и почти обо всем, что происходит в этом доме и в моей личной жизни, но не более того.

Официальная причина недоверия Белль к Кире заключается в том, что мы с ней сблизились слишком быстро. В конце концов, мы знакомы всего около двух месяцев, скажет она. С другой стороны, Кира утверждает, что Белль просто ревнует, потому что у нас с ней так много общего, что мы слились в дружбе со скоростью света, и теперь Белль чувствует себя лишней. Все это заставляет меня сводить такие посиделки втроем к минимуму, но сегодня был экстренный случай. Мне нужны они обе.

— Я с ним покончила, — говорю я, не в силах перестать ходить по комнате. — Во всяком случае, до этой гребаной Келли вчера вечером...

Внимание Киры в ту же секунду переключается с Даклинг на меня, Белль следует ее примеру.

Блядь, сорвалось, и все только из-за того, что напряжение между этими двумя истрепало мне все нервы.

Визит Келли был строжайшей тайной. Прист ясно дал это понять перед тем, как покинуть мою комнату вчера вечером, но я была слишком зла и пристыжена, чтобы даже смотреть на него, не говоря уже о том, чтобы обдумать его слова.

— Эта информация не должна покинуть пределы комнаты. — Я указываю пальцем на Белль, а затем на Киру, чтобы они поняли серьезность ситуации. — Я не уверена, зачем она была здесь и что происходило за закрытыми дверями. — По крайней мере, не знаю в точности. — Знаю только, что ее муж не должен об этом проведать.

Губы Белль приоткрываются, словно на нее снизошло озарение.

— Так вот почему Келли вдруг устраивает бал во Дворце Лавлесс, — говорит она. — Мне показалось странным, когда сегодня утром пришло электронное приглашение. Она не давала балов уже... сколько, год? Больше? Обычно она готовит такие мероприятия задолго, рассылает официальные приглашения с золотыми печатями. А сейчас дала всего неделю срока и прислала гребаные онлайн-приглашения.

Действительно, неслыханно.

Даже я знаю, что во Дворце Лавлесс никогда не устраивают вечеринки просто так, а ведь я даже не «дочь Ордена». На самом деле, я даже не слышала о Дворце Лавлесс до встречи с Пристом, хотя и бывала там раньше. Но я была молода и просто решила, что это мега-роскошная площадка для мероприятий, напоминающая дворец Шенбрунн в Вене, с огромными садами, кучей флигелей и прилегающих зданий.

Бобби редко получал приглашения на такие события, поскольку они еще более эксклюзивны, чем тусовки айтишников-миллиардеров, но он всегда следил за ними, каждый год надеясь попасть в список.

Иногда попадал.