— По какой-то абсурдной причине я спорю со своим фамильяром о своих планах. Если ты так твёрдо решила быть связанной со мной, следовать за мной, куда бы я ни пошёл, то тебе лучше научиться подчиняться воле своего волшебника, — сообщил он ей, наслаждаясь её реакцией — сначала шок, а затем раздражение. Гораздо лучше, чем сочувствие, которое только ослабляло его. — Волшебник, — произнёс он, повторив удар большим пальцем, а затем снова указав на неё. — Фамильяр. Мы идём в Дом Ханнейл.

Она пристально посмотрела на него, а затем высокомерно подняла брови в вопросительном тоне.

— Ты уже закончил бить себя в грудь?

Эта женщина могла в мгновение ока лишить его земли под ногами.

Прежде чем он успел язвительно ответить, она продолжила:

— Откуда ты знаешь, что ты волшебник, а я фамильяр? — спросила она притворно-сладким тоном, широко раскрыв глаза с наигранной невинностью. — У нас нет никаких документов, подтверждающих это.

— Я вижу, что ты там задумала, — процедил Джадрен. — И твои нелепые аргументы и безосновательная логика меня не переубедят.

— А как насчет аргумента о том, что твое желание отправиться в Дом Ханнейл обусловлено исключительно твоим эго и, возможно, твоими постоянными тенденциями к саморазрушению?

— Если так, то это моя проблема.

— Правда? — спросила она с тихим напряжением. — Похоже, это наша проблема. Что будет, если они сбросят меня со скалы вместе с тобой? Я не переживу такого падения.

— Они не убьют ценного фамильяра. — Хотя образ Селии, разбившейся у подножия скалы, заставил его кровь застыть в жилах.

— А, точно, — Селия закатила глаза и приподняла одну бровь. — Они снова тебя сбросят, и на этот раз не будет никого, кто мог бы стащить тебя с этих скал, а меня они просто схватят и привяжут к любому волшебнику, которому, по их мнению, я буду лучше всего служить в качестве живого актива.

— Они не смогут этого сделать, потому что я не могу умереть, — ответил он, не задумываясь.

— Если это должно было обнадежить, то совсем не так. Даже после падения с той скалы.

— Я не упал, меня сбросили, — ответил он, прежде чем понял, что снова попал на эту удочку. Селия могла скрутить его так, что он бы ничего не увидел. — В любом случае моё решение окончательное. Я иду в Дом Ханнейл. Ты можешь вернуться домой или пойти со мной.

— Или я могла бы пойти в Дом Рефоэля, — сказала она, задумчиво постукивая пальцем по губе. — Или я могла бы явиться в Центр Созыва для тестирования и обучения. На самом деле, если я вольна поступать, как мне хочется, то у меня есть множество вариантов.

— Ты не вольна поступать, как захочешь, — ответил он, стиснув зубы. — Я дал тебе два варианта, а это больше, чем может себе позволить большинство фамильяров. Выбирай один.

— Ты мне не босс.

— Я твой босс, — резко ответил он, где-то в глубине души заметив, что это похоже на детский спор.

Она повернулась к нему спиной, её волосы струились тёмной волной с мерцающими голубыми бликами, напоминавшими ему лунный свет на тихой воде, а завитые кончики указывали на соблазнительный зад, словно поддразнивали его, делая ещё более несчастным.

— Вейл — мой конь, — сказала она, затем оглянулась на него через плечо, прищурившись. Он поспешно отвёл свой жадный взгляд от её дерзкой попки. — Если мы расстанемся, он пойдет со мной.

— Он же конь твоего брата, — резко ответил Джадрен, в основном, чтобы позлить её. И споры с ней были для него как наркотик, от которого он не мог отказаться. Вейл повернул голову и выпалил что-то лошадиное сквозь мокрые от травы губы, но Джадрен не смог понять его.

— Вейл конь брата, — поправила Селия, почёсывая челку Вейла. — Но он дал мне на его время.

— Хорошо. Я возьму свои вещи и пойду в Дом Ханнейл.

Она резко обернулась, совершенно разозлённая.

— Ты серьёзно хочешь умереть?

По правде говоря, он скорее всего так и сделал бы. Как и все, кто мечтает о том, чего у них никогда не будет.

— У меня есть предчувствие, что мне следует отправиться в Дом Ханнейл. Назови это моей интуицией волшебника.

— Скорее всего, это идиотизм и упрямая близорукость волшебника, — проворчала она. — Хочешь сначала пойти пешком или поехать верхом?

— Что ты имеешь в виду? — спросил он, чувствуя себя немного глупо.

— Только один конь. — Она указала на Вейла, словно он, возможно, не заметил большого мерина. — Вопреки тому, что гласят любовные романы, двум людям сложно делить одного коня, особенно с таким количеством багажа. Придётся ехать по очереди.

— Кого ты обвиняешь в наличии багажа? — съязвил он, не в силах удержаться от шутки. Это помогло оправдать улыбку, расплывшуюся на его губах, хотя настоящей причиной её было головокружительное облегчение от того, что она решила пойти с ним. То, что она выбрала его, значило для него гораздо больше, чем следовало бы. Да, это ставило под сомнение её здравый смысл, но это лишь показывало, насколько они похожи.