Габриэль покачал головой.

— Честно говоря, мне это не приходило в голову.

— И у волшебника Зива нет головы оракула, — вставила Ник. — Разве это не нужно?

— Я не совсем уверен, — задумчиво ответил Аса. — Я обсужу это с Зивом. И поскольку ни Джадрен, ни Селия сейчас не являются резидентами, в данный момент это спорный вопрос. Я подумаю, что можно сделать с проблемой их гражданства.

— Однако это не помешает нам ответить Дому Эль-Адрель, — сказал Вольфганг с хитрой улыбкой. — Катика Эль-Адрель, возможно, будет более сговорчива и снимет обвинения с двух сторон, если не захочет допустить разглашения информации о Джадрене.

Ник промолчала, и Габриэль тоже. Проблема Джадрена и вопрос о том, защищать ли его от Дома, где он родился, могли подождать.

— А другое осложнение, лорд Фел? — спросил Аса.

Габриэль вопросительно посмотрел на Ник. Она кивнула, побуждая его поделиться. Если не сейчас, то когда?

— У нас есть основания полагать, что Эль-Адрель, Саммаэль и Элал замышляют заговор против Дома Фела, — сказал он.

Куинн философски вздохнула. Вольфганг и Аса обменялись задумчивыми взглядами. Вольфганг откинулся на спинку стула, вытянув длинные ноги и сложив изящные руки на поджаром животе.

— Я действительно задавался этим вопросом. Это многое объясняет.

— Кроме того, это Созыв, — устало согласился Аса. — Это едва ли можно было бы считать появлением нового Дома, если хотя бы некоторые из других Высших Домов не сговорились его уничтожить.

— Не говоря уже о «новом» Доме, который является возрождением предыдущего Высшего Дома, свергнутого при сомнительных обстоятельствах, — мрачно сказала Ник, привлекая всеобщее внимание. Габриэль крепче обнял её за талию, но это было больше похоже на жест поддержки, чем на предупреждение.

— В каком смысле сомнительно? — спросила Элис, нахмурившись. — Всё, что я знаю — это то, что Дома теряют статус в Созыве, если в семье не рождается хотя бы один волшебник в поколении. Если подумать, у всех Высших Домов так много ветвей семьи, что кажется практически невозможным, чтобы Высший Дом не произвел хотя бы одного волшебника.

— Что случилось в семье Фела? — спросила она Габриэля.

Он пожал плечами, его магия слегка затуманилась.

— Как там в старой шутке? Сначала медленно, а потом сразу.

Никто не засмеялся.

— Очень медленное развитие событий, — задумчиво сказала Куинн, — Это наблюдалось на протяжении всей истории Созыва. Это одно из направлений моей учёбы в Академии, — добавила она мимоходом.

— Верно, — сказал Аса. — Но типичное падение Высшего Дома — это зеркало его восхождения: Высший Дом сначала понижается до второго уровня, а затем изящно опускается до третьего, уступая место другим. Почему мы никогда не задавались вопросом, как Дом Фела просто исчез?

— Потому что мы все еще здесь, — сухо ответил Габриэль.

Аса махнул рукой, словно извиняясь.

— Из списков Созыва, я имею в виду.

— И, возможно, благодаря коллективному осознанию, — вставила Ник. — Когда мы получили твою заявку на участие в Испытании помолвки, маме пришлось собирать информацию о Доме и семье. Даже у шпионов Элала было мало информации.

— А это о чем-то говорит, — заметил Аса, иронично поморщившись, услышав про знаменитую способность Элала узнавать все, что угодно о любом человеке.

— Все, что мы знали, это что Дом затонул в болотах Мересина, — очень серьезно сказала Ник. — Я думала, что буду жить в развалюхе-лодке или хижине на сваях. — Габриэль тихонько зарычал, слегка ущипнув её за бедро, и она хихикнула, довольная тем, что поддразнила его.

— Все семьи имеют свои истории, — сказала Куинн, глядя на Габриэля. — А что вы знаете о потере вашего статуса Высшего Дома, лорд Фел?

— По правде говоря, очень мало. Я вырос, считая себя простым фермером. Дом действительно почти полностью находился под водой, и мы считали его древними руинами, захватывающими, но принадлежащими другому времени, месту и народу. — Он запрокинул голову назад, чтобы взглянуть на потолок с его великолепно отделанной деревянной резьбой.

Еще совсем недавно этот зал, да и все это крыло были затоплены, и служили домом для болотных тварей. Ник, которая была гораздо лучше Габриэля знакома с чудесами магии, нашла это грандиозное преображение поразительным. Она могла только догадываться, насколько сильно это его тревожит. Она приложила ладонь к его сердцу, и он, опустив взгляд, улыбнулся ей и накрыл её руку своей.

— История семьи никогда не казалась нам важной, — продолжил он. — Мы мало что знали о Созыве или о большей части мира за пределами Мересина. Старые сказания о волшебниках и магии… ну, они казались красочной мифологией, не имеющей никакого отношения к выращиванию урожая и уходу за садами. По правде говоря, я думаю, что большинство из нас вообще не верило в магию, пока…