Пока Ник шла по залу, обходя столы и стулья, на которых сидели люди, все поднимали глаза и приветствовали ее с неизменной вежливостью. Габриэль ясно дал понять: Ник может быть фамильяром и, следовательно, иметь более низкий ранг для многих обитателей Дома Фела, но в его представлении она была прежде всего леди Фел, и горе тому, кто не обращался с ней с той вежливостью, которой он требовал.

Она любила Габриэля за это больше, чем когда-либо могла ему сказать. Ее тщеславное сердце, воспитанное как у высокомерной волшебницы из Высшего Дома, расцветало от такого почтения. Как бы она ни пыталась примириться с низким статусом фамильяра, ее гордость всегда страдала, когда на нее смотрели свысока.

Как Элал, она обладала более чем изрядной долей гордости — вероятно, даже слишком — но это была эмоция, которая могла быть полезной, если ее правильно использовать. Праведный гнев можно было направить в ярость, чтобы свергнуть Созыв. Свадьбу можно было отложить или вовсе отменить, но у ее ребенка должно быть будущее. Она позаботится об этом.

Вольфганг и Коста подняли взгляды, когда она приблизилась, затем оба встали и поклонились ей. Бросив заинтересованный взгляд на свиту Ник, волшебник Ратисбона приподнял бровь.

— Доброе утро, леди Фел. Вижу, вы привели с собой как бы юридическую команду Дома Фела.

— Лучшее, что мы можем собрать, — согласилась она, кладя стопку документов на стол.

Коста поспешно взял свою чашку с кофе и роман.

— Поскольку я никудышный юрист, мне лучше уйти.

Вольфганг схватил своего фамильяра за руку.

— Тебе не обязательно уходить. Оставайся. Я ценю твои советы.

Коста лучезарно улыбнулся и поцеловал своего волшебника. Всегда ли Вольфганг ценил Косту как личность, а не только как магический придаток и любовника, или это произошло только с момента прибытия в Дом Фела, с их более мягкими правилами относительно статуса фамильяров? Скорее всего, эта необычная пара была привлечена Домом Фела как и многие другие «круглые колышки», которые не вписывались в неумолимо «квадратные отверстия», которые Созыв предлагал своим волшебным гражданам.

— Ты можешь рассказать мне обо всем позже, дорогой, — сказал Коста Вольфгангу, кокетливо хлопая ресницами, — и тогда я поделюсь своими соображениями. Илиана хотела помощи в работе с Нефисом, так что я могу сделать это, пока мой волшебник не нуждается во мне.

Лицо Вольфганга помрачнело от желания, которое Ник хорошо знала по своему собственному волшебнику. Элис прочистила горло и отвернулась, в то время как зеленая целительная магия Асы приобрела такой оттенок горькой тоски, что Ник невольно подняла руку, чтобы успокоить его, но отстранилась от его черного предостерегающего взгляда.

Со своей стороны, Куинн обменялась воздушными поцелуями с Костой, затем вздохнула ему вслед, когда он ушел.

— Как здорово быть влюбленной в своего волшебника, — сказала она задумчиво. Куинн была связана со своей сестрой, поэтому между ними существовала сильная магическая связь, которая хотя и была нежной, но явно не носила сексуального характера.

— Это переоценено, — коротко сказал Аса, подойдя к стулу, который освободил Коста, и придержал его, чтобы Ник могла сесть. Элис притащила стулья для себя и Куинн, пока Вольфганг начал просматривать стопку документов Ник. К ее удовлетворению, он быстро разобрался в ее организации и разложил их соответствующим образом.

— Не то чтобы ты был озлоблен, — сказала Элис Асе.

— Разве в ваших отношениях с Ларин не было привязанности? — спросил Вольфганг у Асы. — Кажется, у вас был брак по любви, несмотря на связь волшебника и фамильяра, до того, как она совершила предательство.

— Я так и думал, — выпалил Аса, — Но, видимо, я заблуждался. — Он схватил один из документов и свирепо уставился в него.

— Ларин одурачила не только тебя, она предала всех в Доме Фела, — мягко сказала ему Элис с мудростью, не свойственной ее годам. — Некоторых больше, чем других, — добавила она, бросив взгляд на Ник и снова отвернувшись.

Аса заметно стиснул челюсти.

— Некоторые порезы бывают глубже других. Можем ли мы сосредоточиться на текущем вопросе? У меня есть пациенты, о которых нужно заботиться.

— Да, — быстро сказала Ник. — Не мог бы кто-нибудь из вас, волшебников, поставить защиту, чтобы нас не могли подслушать? А потом давайте прочитаем и обсудим.

* * *

Всем им потребовалось некоторое время, чтобы прочитать документы, передавая их по кругу, Вольфганг и Куинн оба делали заметки по ходу дела. Ник воспользовалась возможностью — почему бы и нет? — еще раз прочитать каждое письмо, которое ей передавали.

Угрозы, как бы красочно они ни были сформулированы, за это время не стали приятнее.

Наконец, Вольфганг со вздохом откинулся на спинку стула и бросил последний документ в соответствующую стопку. Он поднял бровь, глядя на Асу.