Даже если — нет, когда — ей удастся выследить Джадрена, он никогда не посмотрит на нее так, никогда не будет относиться к ней как к чему-то большему, чем его фамильяр и необходимая обуза. Она была достаточно реалистична, чтобы признать это в нем. Сердце Джадрена было заперто за металлическими слоями часового механизма. Зная, какой мерзкой была его мать и того, как он рос, Селли не винила его.

Возможно, ей следовало бы просто отпустить его, но она никогда не отступала в схватке. В том числе и в этой.

— Я имею в виду, лорд Фел, — резко произнесла Селли, прервав разговор между братом и невесткой и заслужив от Габриэля черный гневный взгляд, — знали ли вы, что ваш прислужник Джадрен собирается уехать? Возможно, вы дали ему разрешение. — Джадрен мог пренебрегать многими правилами, но даже он колебался, прежде чем нарушить договорные обязательства. Как прислужник Дома Фела, Джадрен не стал бы уходить без ведома и разрешения старшего волшебника. Возможно, Селли оставалось надеяться, что брат не вступил в сговор с ним, чтобы разбить ей сердце.

Габриэль замолчал, стараясь не встречаться с ней взглядом, что подтвердило ее предположение. То, как Ник переводила взгляд с Габриэля на Селли, выражение внезапного понимания на лице, дало ответ на еще один вопрос Селли. Да, Габриель знал, а Ник — нет. Непонятным образом Селли от этого стало легче.

Ей было неприятно думать, что Ник сговорилась разрушить жизнь Селли таким образом. Из всех людей в Доме Фела Ник знала, как тяжело быть фамильяром, чей волшебник отдаляется все дальше, а связь между волшебником и фамильяром становится все слабее, как натянутое сухожилие, грозящее порваться при каждом малейшем усилии.

Габриэль высвободился из нежных объятий Ник и тяжело сел за свой стол, наконец встретившись с Селли взглядом. Руки сложены, спина прямая, взгляд из-под черных бровей волшебника совершенно беспристрастный — в этот момент Габриэль был воплощением лорда Фела. Селли ненавидела его за это.

— Да, я знал, — сказал он. — Я дал Джадрену разрешение на уход.

Хотя это и не было неожиданностью, признание больно ударило ее.

— И ты мне не сказал. — Ее голос был похож на напряженный шепот.

— Ник, любимая, не могла бы ты нас оставить? — спросил Габриэль, не глядя на жену.

— Нет, я хочу, чтобы Ник была здесь, как свидетель того, что ты со мной сделал.

Габриэль выглядел слегка ошарашенным требованием Селли или, возможно, ее формулировкой. Ник, которая собрала юбки, чтобы повиноваться волшебнику, вместо этого вернулась и села на свой стол, покачивая ногами в тапочках. Габриэль нахмурился, глядя на нее, и она с напускной невинностью улыбнулась в ответ.

— Ты можешь мне приказать, — ласково предложила она, — но в противном случае я подчинюсь просьбе Селии. В конце концов, я единственный ее союзник, который понимает, что это значит для нее.

— Я не знал, что мы разбиваем лагерь, — ответил он низким тоном.

— Волшебники и фамильяры по своей природе и в силу многовековой политики Созыва находятся по разные стороны стола, — беззлобно заметила Ник.

— Я думал, ты согласилась, что мы партнеры, — проворчал он, разводя руки, беспокойно постукивая пальцами по столу.

— Так и есть. Можно быть и тем, и другим. А теперь, Габриэль, моя единственная любовь, давай обсудим отношения Селии с ее волшебником, а не со мной.

— Этот разговор еще не окончен, — предупредил он ее.

— Этого никогда не бывает, — согласилась она с горьким смешком. — Возвращаясь к нашей теме, я полагаю, Селия спросила тебя, почему ты не предупредил ее о планах Джадрена покинуть ее.

— Ей лучше было не знать, — устало ответил он.

— Что? — взвизгнула Селли, довольная тем, что Ник повторила ее слова, хотя и менее решительно. — Мой волшебник сказал тебе, что планирует покинуть меня, что противоречит всем обычаям и законам Созыва, которые ты, как повелитель моего Дома, должен соблюдать с помощью своих приспешников, и ты решил, что лучше, чтобы я об этом не знала?

Габриэль кисло посмотрел на нее.

— С каких это пор ты начала изучать законы Созыва?

— С тех пор как я погрязла в этих законах, будучи собственностью сначала Дома Саммаэля, а затем Дома Эль-Адрель. Я решила, что мне лучше быть вооруженной знаниями.

— Не говори глупости, — прошипел он. — Ты никогда не была их собственностью.

— Технически… — начала Ник, и Габриэль ткнул в нее пальцем.

— Не начинай. Мне не нужно читать лекции о том, что в Созыве фамильяры — в лучшем случае граждане второго сорта, — огрызнулся он.

— Очевидно, так оно и есть, — ответила она, — если Селия уже понимает больше, чем ты. То есть… — Она бросила на Селли извиняющийся взгляд. — Беру свое «уже» обратно. Я не хотела привлекать внимание к твоим недавним трудностям.