— У меня для тебя новости, дорогая, — резко ответила Селия. — Вот что это такое.

— Нет, если мы определим, что ты не способна действовать в своих собственных интересах, — вставил Хаим, и голос его звучал дружелюбно, но с тревожной твердостью.

Селия напряглась под рукой Джадрена, напряжение пронзило её тело, словно мириады крошечных молний. Даже его приглушённые чувства почувствовали, что её магия стала ледяной и острой, как серебро. О-о!

— Ты сомневаешься в моей психической стабильности? — спросила Селия так тихо, что ее слова прозвучали словно кошачье шипение.

— Сейчас, Селия, — умиротворяюще произнес Хаим покровительственным тоном, который вызвал раздражение у Джадрена, хотя он даже не был тем, кому предназначались эти слова. Джадрен не был сердцеедом, но, если Хаим так ухаживал за женщинами или за фамильярами, или за теми и другими… что ж, неудивительно, что у него не было связи. — Мы уже говорили об этом, — продолжил Хаим, одарив её нежной улыбкой, которая больше подошла бы маленьким детям или вспыльчивым пациентам. — Я прекрасно чувствую, какую травму ты получила, будучи неиспользованным фамильяром. Мы все это чувствуем и, хотя замечательно видеть, что у тебя дела идут гораздо лучше, чем предполагали слухи, никто не ожидает, что ты волшебным образом поправишься за одну ночь. Это требует времени, терпения. И заботы, — мрачно добавил он, бросив на Джадрена обвиняющий взгляд.

— Я ожидаю, что… — начала Селия, но затем осеклась, из ее груди вырвался глубокий рык и она напряглась еще сильнее.

Джадрен разрывался: попытаться ли ему уговорить ее или подержать ее сумки, пока она преподаст урок Хаиму?

Прежде чем Джадрен успел принять решение, Селия шагнула вперед и положила ладони на стол Хаима.

— Знаете, лорд Рефоэль, — процедила она, — Я как раз собиралась сказать, что ожидаю этого от себя. То, что я уже не раз говорила в последнее время множеству людей, которые обо мне заботятся. Я даже проявлю великодушие и включу вас в эту группу, потому что несмотря на ваш отвратительный энтузиазм по поводу смерти моего волшебника, я не верю, что вы открыто злонамеренны. Возможно, вы заблуждаетесь и туповаты, и довольно неприятно жадны до того, что хотите заполучить меня в качестве своего фамильяра.

Джадрен не смог сдержать собственнического рычания, услышав, что Хаим зашёл слишком далеко, предложив Селии руку и сердце, пока она была с ним связана. Волшебники и за меньшее стирали с лица земли королевства.

Селия оглянулась на него через плечо.

— Да, он спросил. Для протокола, я сказала «нет». Отдай мне должное. Я говорила, что люблю тебя, и это правда. Знаю, ты считаешь, что недостоин любви, но я люблю тебя и не собираюсь расставаться в ближайшее время, так что можешь расслабиться.

Хаим выглядел настолько сбитым с толку, что Джадрен сумел преодолеть свою ярость и самодовольно ухмыльнулся волшебнику. Конечно, Джадрен, вероятно, не заслуживал Селии, но она упрямо решила остаться с ним, так кто он такой, чтобы с этим бороться?

Селия повернулась к Хаиму.

— Конечно, я знаю, что никто не может волшебным образом оправиться от травмы за одну ночь, — сказала она, безжалостно передразнивая мужчину. — Восстановление происходит не так. Но это не значит, что я не могу возлагать на себя каких-то надежд, или что я какой-то ходячий инвалид. Знаете, что мне только что пришло в голову, когда вы сказали, что никто не ожидает от меня волшебного исцеления за одну ночь? Есть один человек, который ожидал, что я соберусь и справлюсь. Он! — Селия дернула головой. — Мой волшебник, единственный человек, который всегда видел меня такой, какая я есть, а не как совокупность ран и недостатков. Он бросает мне вызов, чтобы я стала лучше, училась, росла и преодолевала трудности.

— Это все мило и трогательно, — сказала Майя искренне, хотя и бросила на Джадрена взгляд, показывающий ее сомнение. — И всё же, твоя преданность волшебнику и её причины не имеют отношения к делу. Ты можешь верить, что любишь его — и действительно на это есть веские причины, но это не меняет того факта, что мы все были свидетелями того, как он убил Озану Эль-Адрель на землях Рефоэля. Наши законы и обеты на этот счёт кристально ясны. Он должен быть заключён под стражу Созыва.

— Тогда и меня тоже, — сказала Селия, не глядя на Лиат, но не отрывая взгляда от Хаима. — Потому что я так же виновна в убийстве Озаны.

— Селия, нет! — чтоб темные силы прокляли его. — Джадрен шагнул вперёд. — Я волшебник. Виноват я.

— Это была моя идея, — безжизненно сказала Селия, повернувшись к нему лицом и скрестив руки на груди. — Ты бы никогда не додумался обратить вспять свою способность к исцелению, если бы я тебе это не предложила.

Он чуть не подавился от её небрежного высказывания и от своего ужасного страха за неё.

— Тебе нужно немедленно замолчать.

Как это типично для неё. Вместо того, чтобы хоть немного смутиться, она одарила его дерзкой улыбкой.