Я поспешила к храму, минуя идолов-волков, охранявших вход. Не успела я переступить порог, как краем глаза заметила движение. Рёк несся по дорожке, чтобы догнать меня. Он подпрыгнул, положив лапу мне на плечо.

Я похлопала его по боку:

— Прости, что оставила тебя. Некоторая работа требует скрытности, а волк так и кричит: «Я пришел с Больмсё».

Рёк лизнул меня в лицо, спрыгнул и первым вбежал в храм.

Внутри я услышала голоса — Арне и Дагни снова спорили. Опять.

Я вошла тихо, не уверенная, стоит ли их прерывать. Пока готар были поглощены спором, Ингрид за соседним столом раскладывала корзины с травами и другими снадобьями.

— Мы не должны приводить их в храм. Пусть остаются в своем доме, — настаивал Арне.

— Если мы так поступим, вся семья может погибнуть! — возражала Дагни. — Если мы заберем заболевших сюда, и только их, мы сможем выходить их, и это спасет остальных домочадцев. Если оставить их дома, как мы убережем здоровых от заражения?

— Мы разделим их, насколько это возможно, — предложил Арне.

— Как? Там всего одна комната и коровий загон, — парировала Дагни.

— Сейчас лето. Переведите коров к другой семье или на улицу, — ответил Арне. — И потом, мать всё равно не отходит от них.

— У неё есть симптомы? — спросила Дагни.

— Кашель.

Дагни вздохнула:

— Мы должны перевезти больных в храм, где сможем их лечить. Это отделит их от остальных и уменьшит риск.

— Всё не может быть настолько плохо, — пренебрежительно бросил Арне.

— Плохо. И даже хуже, — вмешалась я.

Они обернулись.

— Хервор, — произнесла Дагни.

— Мы с Ирсой видели Бломфьялль. Там правит смерть. Воздух пропитан дымом погребальных костров. Десятки лежат мертвыми, и пока мы смотрели, привозили всё новых, чтобы сжечь.

Дагни побледнела. Она посмотрела на Арне.

— Кто болен на Больмсё? — спросила я.

— Сыновья Саами. Три дня назад у них начался кашель, а сегодня утром поднялся жар, — рассказал Арне.

— Водан говорит, хворь добралась и до фермы Свенссона. Они были здесь на рынке.

— Боги… значит, мы опоздали, — прошептала Дагни. — Она уже здесь.

— Один любит Больмсё. Мы не позволим этой болезни забрать нас, — упрямо сказал Арне.

— Я перевезу мальчиков в храм. Ингрид навестит остальных и выяснит, нет ли других заболевших. Если найдутся симптомы лихорадки — заберем их сюда, — решительно распорядилась Дагни, поворачиваясь к рабыне. — Как у нас с припасами?

— Нужно больше вербены. В остальном мы запаслись хорошо. Когда вернусь, начну варить отвары.

Дагни кивнула.

— Прекрасно. Хервор, передай ярлу, что мы со всем справимся. Но пока опасность не миновала, Арнгриму стоит закрыть чертог. Он так слаб. Нужно оградить его от общения с кем бы то ни было.

Я кивнула.

— Что еще я могу сделать?

— Пришли еще кого-нибудь из рабов в помощь Ингрид. Кого-нибудь сильного и здорового.

— Хорошо.

— И, Хервор… Эйдис должна быть предельно осторожна.

— Спасибо, — я повернулась, чтобы уйти. Перед выходом я подошла к столу, где работала Ингрид, и взяла маленькую веточку травы, которой, по её словам, не хватало. — Это она?

— Вербена, — подтвердила та.

Я кивнула и вышла.

Возвращаясь в чертог, я убеждала себя, что нам повезло. Пока больны всего двое. Больмсё — остров. Если больше никто не занеможет, возможно, мы погасим пламя хвори в самом начале.

Или же мы окажемся в ловушке, пока она убивает нас одного за другим.

Я содрогнулась, вспомнив лик Хель.

При всем моем почтении к Локи и благодарности за его помощь, я вполне могла бы обойтись без визитов его дочери.

 

Глава 50

 

Вернувшись в чертог, я замялась. Мне претила мысль посылать кого-то из рабов в храм, где они неизбежно столкнутся с болезнью. В конце концов я выбрала Снорри — одного из самых сильных и крепких здоровьем. После этого я отправилась на поиски Арнгрима. Я постучала в дверь его покоев, но ответа не последовало. Обеспокоенная, я заглянула внутрь: он спал.

Мгновение спустя появилась Эйдис. Она протирала глаза, её волосы были растрепаны, похоже, она тоже только что проснулась.

— Он в порядке? — прошептала я.

Она кивнула.

— Да, просто устал.

— Кажется, сегодня днем все решили прилечь.

— Мы с Арнгримом плотно пообедали, — зевнула Эйдис. — Нас обоих сморил сон.

Я улыбнулась ей и поправила выбившийся локон на её голове. Вздохнув, я произнесла:

— На Больмсё лихорадка. Мы должны закрыть великий зал.

Эйдис нахмурилась.

— Кто заболел?

— Сыновья Саами. И люди с фермы Свенссона.

— Значит, могут быть и другие, — Эйдис на миг замолчала. — В начале недели я видела, как сыновья Хеллы играли в кнаттлейкр с мальчишками Саами.

— Остается только молить богов, чтобы они не подхватили заразу, — я помрачнела и подняла веточку, которую держала в руке.

Эйдис взяла её у меня.

— Вербена.

Я кивнула.

— В храме она закончилась. Кажется, я знаю, где она растет. Что еще мне поискать?