Честно говоря, меня его слова тоже вдохновили. Прожив почти всю жизнь взаперти в Дальре, я была заинтригована мыслями о землях и людях за пределами моего мира.

— Тем больше причин прийти к согласию, — сказала Хелла, поднимая кубок. — За будущее Хальмстада!

— Сколь! — откликнулись мы хором.

Вечер тянулся, и к нам в чертог присоединялось всё больше друзей и союзников Асгера. Стало шумно от смеха и разговоров. Пришел скальд; перебирая струны, он спел несколько прекрасных песен. При ярле Бьяртмаре каждый день нашей жизни был пропитан напряжением. Вечно планировались набеги или войны, и всё, что происходило в Дальре, раздражало деда. В чертоге Арнгрима было тихо, я могла представить, какой шум там стоял, когда отец и дяди были живы, но теперь… иногда там слышен лишь треск факелов. Но в зале Асгера было полно мужчин и женщин моего возраста. Здесь царила легкость.

Рагал и Хелла присоединились к веселью, смеясь и выпивая с остальными. Ирса же выглядела хмурой.

— Что не так? — спросила я её.

— Они слишком счастливы, — буркнула она, глядя на зал.

Я усмехнулась:

— Почему бы не быть оптимистами? Асгер ненавидел дядю. Вернувшись, он нашел Асмунда мертвым, а город — нуждающимся в лидере, и он дал им направление, которое созвучно его мечтам. Хальмстад процветает под его рукой. Конечно, они счастливы.

Ирса пожала плечами:

— Никто не бывает настолько счастлив. Богам это не нравится.

— Ты хочешь сказать, боги желают нам страданий? Ты слишком долго пробыла в Дальре. Его мрак отравил тебя.

Ирса едва заметно улыбнулась.

— Дальр не всегда был мрачным. Когда твоя мать пела в великом чертоге, казалось, будто солнце отдавало комнате весь свой свет.

Тоскливая тень промелькнула на лице Ирсы. В этот миг я увидела всю глубину её любви к моей матери.

Я положила руку на её ладонь.

— Ты, должно быть, скучаешь по ней. Когда покончим с Сольвой, мы вернемся к ней.

— Надеюсь, всё будет так просто.

— Хервор, — позвал Асгер, подходя к нам. — Я хочу тебе кое-что показать.

Он протянул мне руку. Ирса склонила голову и едва заметно вскинула бровь, но сделала мне знак идти.

С тяжелым сердцем я оставила Ирсу и последовала за ним. Асгер привел меня в небольшую комнату для совещаний рядом с залом. Одна стена была уставлена полками со свитками. Асгер достал один из свитков и развернул его.

— Смотри, — он показал мне карту. — Я отмечал всё, где побывал: королевства, ярлства и земли, известные нам. На рынке, когда мы встретились впервые, ты сказала, что пришла из Дальра, — он указал пальцем на карту.

Я никогда не видела столь подробного изображения моего мира. Я смотрела на карту с восхищением.

— Да. Моя мать — Свафа, дочь ярла Бьяртмара.

— Сразу два ярла в дедах.

Я вгляделась в карту.

— А где Уппсала?

— Здесь, — он коснулся пергамента. — Ты когда-нибудь там бывала?

— Я там родилась.

— Там есть храм, равного которому нет, величественнее десяти чертогов. Я хочу, чтобы Хальмстад однажды соперничал с Уппсалой. Я сделаю всё, чтобы обеспечить такое будущее.

— Тогда, возможно, я не та женщина, на которой тебе стоит жениться.

Асгер посмотрел на меня с любопытством.

— Почему же?

— Наверняка есть дочери других ярлов на более выгодных торговых путях. Наверняка можно заключить союзы и получше, — ответила я, поддразнивая его. Но в глубине души мне хотелось услышать ответ. Интересовала ли его только связь с Арнгримом? Мое имя? Или ему нравилась сама Хервор?

Асгер озадаченно склонил голову.

— Возможно. Но сомневаюсь, что те дочери столь же красивы.

— Я не люблю лесть.

— Даже когда ты её заслуживаешь? Тебе придется привыкнуть.

Я слегка улыбнулась, но мой взгляд снова упал на карту. Я проследила вдоль береговой линии, пока не нашла Грунд. В горле встал ком.

— Асгер, — начала я, не зная, как подступиться. — То, что я сказала, — правда. Мне нужно поговорить с Арнгримом, но есть еще кое-что.

— Что же?

— Я… я уже почти обещала свое сердце другому.

Асгер замер. Чтобы не встречаться со мной взглядом, он уставился в карту.

— И где же этот человек?

Я проследила за его взглядом. И когда я это сделала, линии на карте медленно начали расплываться, становясь зелеными и синими. Там, где было обозначено море, я увидела вздымающиеся черные волны. Ветер завывал. Я почувствовала запах дождя. Вода бурлила и кренилась.

А затем я увидела корабль. На нем я разглядела Хофунда, попавшего в шторм.

Он крепко вцепился в снасти.

— Гребите! Гребите, если жизнь дорога! — кричал Хофунд своим людям. Ветер трепал его длинные темные волосы, вода заливала лицо.

Хофунд.

Дрожащими пальцами я коснулась бумаги. Видение исчезло.

— Я… я не знаю, если честно.

Асгер взял меня за руку.

— Ты холодная как лед, — сказал он и притянул меня ближе.

Я не сопротивлялась. Его тепло было приятным.