— Возможно, теперь, со Свафой, всё будет иначе.

Ирса замерла так внезапно, что я подумала, не забыла ли она, как дышать.

— Иногда ты слишком много замечаешь, Хервор.

— А как иначе? Я люблю её так же сильно, как ты. И, подозреваю, она всегда любила тебя не меньше, чем я. Даже когда ничего не помнила.

— Только «не меньше»?

Я рассмеялась:

— Да. Всего лишь «не меньше». Теперь мама на многое будет смотреть иначе.

Ирса издала тихий смешок и пожала плечами:

— Посмотрим.

Я с трудом сглотнула. Сколько я её знала, Ирса ни разу даже не призналась, что знакома с моей матерью. Но когда я увидела их вместе, когда узнала недостающие части этой истории, многое стало ясным. Они были подругами, да. И они были близки. Но Ирса любила мою мать. Именно потеря Свафы изменила Ирсу. Возвращение матери означало, что и жизнь Ирсы изменится. Вот только сейчас она была здесь со мной, в Хальмстаде, а не в Дальре. К тому же оставался еще ярл, с которым нужно было считаться. Мысли о ярле Бьяртмаре испортили мне настроение. Я осушила кубок.

— Пойду еще меду раздобуду, — сказала я Ирсе.

— Иди, но смотри в оба, — отозвалась она.

Я кивнула и нырнула в толпу. Пока я прокладывала себе путь сквозь людской водоворот, симпатичный молодой воин неожиданно схватил меня за руку и вовлек в танец. Я уже собиралась возразить, но поняла, что это брат жениха. В Дальре никто и никогда не пригласил бы меня на танец. Но я больше не была в Дальре и не хотела казаться грубой.

Поддавшись общему веселью, я закружилась с парнем. Танец был неистовым. Через какое-то время мы сменили партнеров, продолжая двигаться по кругу. Поглощенная азартом, я удивилась, обнаружив, что теперь меня ведет за руку ярл Асгер.

— Хервор, — произнес он с улыбкой. — Я очень рад снова видеть тебя в Хальмстаде. Ты должна пойти со мной. У меня есть кое-что для тебя.

Я легко рассмеялась:

— Откуда у тебя может быть что-то для меня? Ты ведь не знал, что я здесь окажусь.

— Я — нет, но боги знали. Идем, — сказал он и увел меня от танцующих к столу, где сидели его главные советники.

Часть моего разума взбунтовалась. Не ловушка ли это? Не ведет ли Асгер меня навстречу опасности?

— Вижу, ты прибыла с посольством Больмсё.

— Так и есть. И я должна извиниться. В нашу прошлую встречу я была не совсем честна с тобой. Но намерения мои были чисты. Я и вправду пришла за черникой.

Несмотря на красивые слова, я всё еще лукавила, и знала это. Комок в желудке напомнил мне, как сильно я не люблю лгать.

— И твоей сестре она понравилась?

— Да, — улыбнулась я. Снова полуправда.

— И она поделилась с тобой?

Я рассмеялась:

— Совсем немного. Самую малость.

— Значит, ты многого лишилась. Нужно это исправить, — он взял со стола графин и налил мне бокал жидкости странного цвета.

— Что это?

— Черничное вино, — ответил он, протягивая кубок.

Я усмехнулась:

— Откуда мне знать, что ты не пытаешься меня отравить? Я ведь прибыла из земель врага.

— «Враг» — это вопрос точки зрения. Насколько я помню, мы с Арнгримом в мире. Но вот передо мной ты: на шее тяжелая гривна, на боку — добрый меч. Что-то подсказывает мне, Хервор, что тебе есть что порассказать. И я не допущу твоей смерти, пока не услышу эту историю, — он налил себе, коснулся своим кубком моего и ухмыльнулся: — Пей же. Я не посмею оскорбить Фриггу, отравив самую красивую женщину на её пиру.

Я почувствовала, как щеки вспыхнули.

— Надеюсь, что нет. Жених был бы весьма раздосадован, — я кивнула в сторону молодых.

Асгер ухмыльнулся:

— Мне поднесли этот графин черничного вина сегодня утром. Забавно, но стоило мне почувствовать его запах, как я тут же вспомнил о деве, которую встретил на рынке. Я никак не мог прогнать мысли о твоих золотых волосах и янтарных глазах. И встретить этот взгляд в своем чертоге в такой день… Здесь явно приложили руку боги. А кто я такой, чтобы спорить с ними? Сколь! — он снова коснулся кубком моего бокала.

— Сколь, — ответила я, пригубив напиток. Вкус сладкой черники и терпкость крепкого хмеля остались на языке — вкус одновременно чужой и знакомый. Это варево напоминало жидкий солнечный свет и само лето. Легкость и тепло напитка разлились по телу, и это ощущение было очень похоже на то теплое присутствие Фригги, что я чувствовала раньше. Встретившись с сине-зелеными глазами Асгера, я обнаружила то же самое тепло внутри них.

Что-то во мне, та часть меня, что пряталась глубоко внутри, снова пробудилась.

Хофунда нет. Он забыл меня. Асгер жив, здоров и он здесь, прямо передо мной.

Я улыбнулась и снова подняла кубок:

— За Фриггу.

— За Фриггу, — отозвался Асгер, и в его улыбке заплясали тепло и солнечный свет.

И на короткий миг я позволила этим лучам осветить ту сокровенную часть себя, что была спрятана в самой глубине души.