Глава 41

 

Веселье затянулось до глубокой ночи. Мне удалось поймать взгляд Рагала: он сделал мне знак оставаться рядом с ярлом. Вероятно, в интересах нашего дела мне стоило войти в доверие к Асгеру. Судя по хмурому лицу Ирсы, она не была с этим согласна, но они со Скарде продолжали пить и беседовать с жителями Хальмстада. Хелла и Рагал, как я заметила, были больше увлечены разговором друг с другом. Я надеялась, что Фригга приложит к ним руку — между ними явно зрело что-то такое, что отчаянно рвалось наружу. Я не понимала, почему они противятся тому, что казалось мне столь очевидным. Они подходили друг другу, и Рагал стал бы добрым отцом её сыновьям. Возможно, Хелла просто еще не была готова отпустить память о муже.

Когда солнце, наконец, окончательно скрылось, снова забили барабаны, призывая Сигра и Эмблу в их брачные покои.

— Идем, проводим их к ложу, — сказал мне Асгер и взял два факела. Один он протянул мне.

Когда он жестом пригласил меня возглавить шествие вместе с ним, я замялась.

— Асгер, это не совсем правильно, чтобы я…

Асгер рассмеялся:

— Хервор, неужели ты думаешь, я не знаю, кто ты? От края до края этих земель нет никого, кто не слышал бы, что к старому Арнгриму явилась внучка. Говорят, она — яростная дева щита с волосами цвета солнца, глазами из редкого янтаря и волчьей кровью в жилах. Я слышал о том, что произошло на Больмсё. Если твоя внешность тебя не выдает, то это — уж точно, — он кивнул на Тюрфинг. — Так что идем, и пусть Хальмстад увидит, что внучка Арнгрима нам друг.

— А ярл Хальмстада — друг ли он этой деве щита? — спросила я, сама поражаясь своей смелости. Вино и мед делали свое дело. Или это всё Фригга? Я сама себя не узнавала.

— Друг? Да. И, признаться, я надеюсь стать кем-то большим. Ибо эти глаза преследуют меня в снах с того самого мига, как я встретил тебя. А теперь — почтим Фриггу.

Я склонила голову, стараясь не замечать, как затрепетало сердце.

— Где Сигр и Эмбла? — крикнул ярл Асгер толпе. — Идемте! Проводим жениха и невесту к их ложу! — весело провозгласил он, призывая остальных следовать за нами.

Люди вокруг подхватили мелодию, запев нежную молитву во славу Фригги, в честь жены, мужа и священного союза. Готи шествовали перед нами с Асгером, мерно ударяя в барабаны. Следом за нами шли молодые.

По пути я слышала шепотки в толпе — жители Хальмстада не сводили с меня глаз.

— Кто эта девушка?

— Как зовут эту деву?

— Это Хервор.

— Та самая.

— Внучка Арнгрима.

— Волосы как у Сиф.

— Гномий меч.

— Тюрфинг.

— Тюрфинг…

— Тюрфинг…

Я не обращала внимания на взгляды и шепот. Вместо этого я остро чувствовала близость Асгера. Хотя майский воздух не был слишком теплым, внутри меня разгорался жар, который я чувствовала лишь однажды прежде. Асгер был грозен в бою, но весел в жизни. Под его началом в Хальмстаде воцарился мир. И он был мечтателем, чей взор устремлен в море. Наверняка я смогу найти способ заключить с ним союз.

И не только союз.

Я оборвала свои мысли. Это неправильно. Разве я не отдала сердце Хофунду? Я человек слова. Я обещала Хофунду свою любовь.

Но где же он?

Мы все пели, провожая молодых к дверям их дома. Вход был украшен гирляндами и лентами, снаружи были оставлены дары. Асгер знаком позвал пару вперед. Он залез в кошель и вручил монеты жениху и невесте.

— С благословением Фригги, — произнес он.

— Ярл, — Сигр склонил голову перед другом.

Невеста улыбнулась Асгеру, а затем мне. Я передала факел стоявшему рядом жителю и поцеловала девушку в обе щеки.

— Пусть Фригга благословит тебя и ваш союз.

Я вытащила серебряный гребень, который Эйдис закрепила в моих волосах, и вплела его в косы невесты. Она просияла:

— Спасибо.

Мы с Асгером отступили. Взявшись за руки, муж и жена вошли в дом. Сигр на миг задержался в дверях, подмигнув Асгеру, что вызвало смех в толпе, и закрыл за собой дверь.

Толпа взорвалась ликующими криками, и все стали расходиться обратно к площади, чтобы продолжить веселье.

Асгер повернулся ко мне. Он внимательно оглядел мою прическу.

— Что такое?

— Ты лишилась своего украшения, — сказал он, сорвал цветок из гирлянды на доме и вложил его мне в волосы.

Я улыбнулась:

— Неужели мне не хватало красоты без него?

— Я сильно подозреваю, что чем меньше на тебе надето, тем ярче сияет твоя красота.

Я вскинула бровь:

— И ты думаешь, что такая красота легко покупается? — спросила я колючим, но игривым тоном. Несмотря на слова, моя душа таяла, как весенний лед. В воображении мелькали дерзкие мысли об Асгере и мне самой. Но нет. Нет. Я не предам Хофунда. Не могу.

А что, если он уже предал тебя?

— Если я и усвоил что-то в этой жизни, так это то, что ничего по-настоящему ценного нельзя заполучить легко. Но это можно добыть честным трудом.