В конце мая, на Фриггаблот, Ирса, Рагал, Хелла, Скарде и я приготовились ехать на юг, чтобы воззвать к Асгеру. Если Асмунд по глупости своей надеялся закрепиться на землях между Больмсё и Хальмстадом, то он и его затеи канули в лету довольно быстро. Ярл Сольва, однако, была совсем другим делом. Ей нужен был Больмсё. И она вернется. Первая атака многому научила её в плане обороны острова. Наша победа над таким противником была одновременно и добрым, и дурным знаком. Теперь она знала, что мы сильнее, чем она думала. Но она также узнала, как защищается Больмсё. В следующий раз она будет готова.

Как и мы. Заручиться помощью Асгера было бы великим делом. Асгер был не чета Асмунду. Он был рассудителен и по-своему амбициозен. Наверняка он не захочет иметь под боком могущественного ярла, который только и ждет момента, чтобы его раздавить. Теперь мне оставалось лишь убедить его в этом.

Впрочем, обращаться к нему в день Фриггаблот было не без риска. Боги наверняка обратят на это внимание, и у них могут появиться свои соображения на этот счет.

— А где твое синее платье? — спросила Эйдис, пока я седлала коня.

За прошедшие месяцы она стала совсем круглой. Дагни скептически поглядывала на непомерно большой живот Эйдис. Я не помнила, чтобы женщины в деревне так быстро тяжелели. Но стол Арнгрима всегда был обилен, а Эйдис не стеснялась в еде.

— Твое синее платье в прошлый раз не принесло ничего, кроме разбитого сердца. Да и та прореха на подоле ни к чему не привела. На сей раз я надену Тюрфинг и свои лучшие кожи.

— Поберегись. Там, где один глаз радуется синему шелку, другой может усладиться блеском стали. Но вот, это поможет, — сказала она, шагнув вперед. Она закрепила в моих волосах маленькое серебряное украшение. — Вот теперь ты готова. Так гораздо лучше.

Я качнула головой:

— И что мне дало это «услаждение» Хофунда? К этому времени он наверняка уже получил послание от матери. И где же он? Я больше не стану о нем думать.

Лгунья. Какая же я лгунья. Он — моя последняя мысль перед сном и первая при пробуждении.

— Ну конечно, не станешь. Хервор слишком горда, чтобы терпеть пренебрежение. Но Асгер… Что ж, он видный мужчина. Амбициозный. И живет совсем рядом.

Я вздохнула:

— Иногда я гадаю, какие слова, слетающие с твоих губ, видения вёльвы, какие — мысли Эйдис, а какие — шепот Локи.

— Часто всё три разом, — подмигнула она.

— Вот поэтому я больше никогда не стану тебя слушать. Ты уже рисовала мне картины, где я — королева Грунда с оравой сыновей.

— Не с оравой. Всего с двумя.

— О да, «всего с двумя». Очень обнадеживает, Эйдис. Грунд для меня сейчас так же далек, как Альвхейм. Моя жизнь здесь. На Больмсё.

— Почему?

— Потому что он мой дед. Потому что я нужна ему.

— Как и Хофунду. Ты — последнее, что он видит в мыслях, засыпая, и первое, когда открывает глаза.

Я тяжело вздохнула:

— Я уже послала весть Хофунду. И всё же его здесь нет. Но я отправлю гонца к Лейфу. Как ни странно это звучит для меня самой, я верю, что он любит тебя, — добавила я с улыбкой.

Эйдис улыбнулась, а затем накрыла мою ладонь своей.

— Хервор, — её голос внезапно прозвучал беззащитно. — Ты ведь знаешь, что я и сама не ведаю наверняка, кто оте…

— Ты ему дорога. И этого ничто не изменит.

Эйдис понизила голос:

— Я не свободная женщина. По крайней мере, не в Дальре, где это имеет значение.

— Дальр — не единственный край в этом мире. На Больмсё ты всегда будешь свободной… только вот моей «женой» тебе больше не бывать.

При этих словах Эйдис рассмеялась:

— Слава богам! Хотя мужем ты был справным. Носил мне чернику и всё такое. Вот если бы ты смогла раздобыть земляники в Хальмстаде… — многозначительно протянула она.

Я покачала головой:

— Посмотрю, что можно сделать.

Она улыбнулась, но затем её лицо снова стало серьезным:

— Я знаю, тебя тянет в Хальмстад. Я знаю, что, по-твоему, ты должна сделать. Но когда дело дойдет до Асгера, помни: выбор остается за тобой. Норны прядут, но воля твоя — в твоих руках.

— Даже если я выберу сама, разве боги не заставят меня поверить, будто это мой выбор, когда на самом деле он — их?

Эйдис ухмыльнулась и постучала пальцем по виску:

— Он сказал: «Она умнее, чем кажется».

— Постараюсь не принять это за критику моей внешности.

— Хервор, возлюбленная Одином и дразнимая Локи. Должно быть, нелегко быть тобой.

— Любым быть нелегко, если посмотреть под нужным углом. Но быть Хервартом было куда труднее, уж это я тебе обещаю.

Эйдис рассмеялась:

— Мальчишка из тебя вышел преуродливый.

— Плохой знак для моих двух сыновей.

— Тогда тебе лучше подыскать им красивого отца — ярла или принца, уверена, любой сгодится.

— Прощай, Эйдис, — сказала я и легко вскочила в седло.

— Не забудь. Земляника!

— Да, жена.