Но я была отвлечена. Позади я слышала, как бьются Рёк и Арнгрим. Я метнула взгляд назад. Старик держался, но я понимала — лучшие его годы далеко позади.

Отшвырнув щит, воин, с которым билась я, занес меч, намереваясь разрубить меня пополам. Но не успел он опустить оружие, как глухо охнул. Острие клинка пробило его доспех, выйдя из живота. Он замер на миг и повалился, открыв стоящую за ним Ирсу.

Она ухмыльнулась мне и тут же переключилась на другого нападающего.

Я бросилась подобрать Мунина, но путь мне преградил новый враг.

За спиной я слышала, как тяжело приходится Арнгриму. Ирса рванулась к нему, но между ними выросло массивное существо. На берегу я увидела Хеллу, сошедшуюся с ярлом Сольвой. Ярл билась так, словно в ней горел яростный огонь Тора. Но Хелла не отступала ни на шаг.

Однако их было слишком много.

Более того, подходили новые лодки. Несмотря на пылающие суда и горящие волны, становилось ясно: нас задавят числом.

Я стояла насмерть, отражая атаки воина. Кровь грохотала в жилах. В ушах пульсировало. Всё вокруг превратилось в кровавое месиво. У моего противника лицо было раскрашено черными полосами сажи, на щеке белел шрам. Пока он бился со мной, его взгляд раз за разом возвращался к Арнгриму. Этот человек убьет меня, чтобы добраться до ярла, или умрет сам. Я подхватила чей-то брошенный щит и дала отпор, но враг был гораздо сильнее. Он ударил своим щитом о мой. Я пошатнулась, врезалась в дерево и упала, выронив Хугина.

— Хервор! — в панике закричала Ирса.

Оглушенная, я увидела, как воин несется на меня с занесенным мечом.

Сейчас. Дай мне запеть. Сейчас.

Голова кружилась, зрение затуманилось. Кровь — моя ли это кровь? — заливала глаза.

Я посмотрела на Арнгрима. Враг в щепки разнес щит ярла. Арнгрим охнул, когда кинжал врага полоснул его: он пытался блокировать удар, но получил рану в предплечье. Задыхаясь, дед отступил, но больная нога подвела его — он споткнулся и рухнул на колено.

— Нет, — прошептала я.

Заведя руку за спину, я нащупала рукоять Тюрфинга и обнажила его. Грянул гром. Воздух содрогнулся от пронзительного звона стали. Все, кто был в пределах слышимости, замерли на краткий миг, включая того, кто бился с Арнгримом. Ярл обернулся и уставился на меня. Его глаза расширились. Укрепившись духом, он снова поднялся на ноги.

Сжимая рукоять обеими руками, я издала яростный крик и бросилась на своего противника. Тюрфинг вошел в его шею, чисто разрубив человека от плеча до самого бедра. Он развалился надвое. Металл в моей руке взывал ко мне. Гнал вперед. Казалось, клинок пульсирует, как живое существо.

Рёк завыл, и этот вой раскатился над водой.

Я обернулась к тому, кто напал на Арнгрима. Настолько ошеломленный внезапной переменой, он не сводил с меня глаз. Он не заметил, как дед вскинул меч и вогнал его воину в живот. Дренг Сольвы охнул и пал.

Я встретилась взглядом с Арнгримом.

Мы долго смотрели друг другу в глаза.

Глубоко в чаще острова на вой Рёка ответила целая стая. Я оглянулась. Из леса за спиной Арнгрима вышла та самая свора огромных волков, которых я встречала раньше. Среди них стоял Утр, полуголый, покрытый рунами, с копьем в руке. Волки перекликались воем. Их голоса неслись по ветру, эхо стало оглушительным, словно усиленным самими богами.

Воины вокруг замерли. Даже Сольва, всё еще бившаяся с Хеллой, остановилась. Она обернулась и посмотрела на разворачивающееся зрелище.

Я кивнула Арнгриму, вскинула Тюрфинг и закричала:

— Больмсё! Больмсё! Больмсё! Волки Арнгрима — в бой! В бой!

Дренги Больмсё переводили взгляд с волков на ярла, а затем на меня и на сияющий в моей руке клинок.

— Тюрфинг! — выкрикнул кто-то.

— Это Тюрфинг! — подхватил другой.

В небе над нами каркнули два ворона и полетели к берегу.

Ободренные, люди вокруг меня с криком бросились в сечу.

Как и я.

Утр и волки рванули вперед, увлекая меня за собой. Ирса и Арнгрим были рядом; мы начали наступление вдоль пляжа. Потрясенные внезапным появлением волков и явлением гномьего меча, воины Сольвы дрогнули.

С Тюрфингом в руке я прорубалась сквозь ряды врагов, словно они были из масла.

В ярости ярл Сольва ударила Хеллу умбоном, сбивая деву щита с ног, развернулась и начала прокладывать путь ко мне. Эта женщина внушала ужас. С полосой сажи поперек лица, закрывающей глаза, и рунами на лбу, она выглядела в точности как тот йотун, о котором говорил Утр. Я одновременно уважала её и жаждала прикончить.

— Вот теперь начнется самое веселье, — крикнул мне Утр с безумной ухмылкой. — Смотри, на что способен этот остров! — он взвыл.

Прежде чем Сольва успела добраться до меня, на неё напала стая.