Я снова посмотрела на свои руки в крови. Было слишком рано. Я еще не заслужила свое место здесь. Ярл Бьяртмар преподал мне урок: я всё еще несовершенна во многом. Я была недостаточно хороша. Мне нужно было совершить нечто особенное, чтобы оставить свой след. Я должна была показать Арнгриму, что достойна его. Горькая ирония того, что мое женское естество — то самое, что так ненавидел ярл Бьяртмар, — могло сослужить службу Арнгриму, была почти невыносима. И всё же, я хотела стать той внучкой, которую он заслуживал. Отец послал меня сюда, чтобы защитить Арнгрима от врагов.

И я сделаю это.

Чего бы мне это ни стоило.

 

Глава 33

 

За помостом в великом чертоге Арнгрима тянулся коридор, ведущий в личные покои.

— Сюда, в твою комнату, — сказала Сигги, одна из рабынь-трэллов Арнгрима. Нас с Эйдис поселили в одной комнате, Ирсу — в соседней.

Проходя по коридору, я касалась пальцами искусной резьбы по дереву, щитов и прочих украшений на стенах. Какие из них добыл мой отец? Вырос ли он здесь, в окружении этой красоты? Какова была его жизнь? Мне не суждено узнать отца, но через Арнгрима и это место я обретала плоть той жизни, которой была лишена.

Но еще не поздно.

Теперь я здесь.

Более того, Арнгрим что-то подозревал. Подозревал достаточно сильно, раз решил поселить меня в своем чертоге.

Трэлл открыла дверь в прекрасную горницу с широким ложем, укрытым грудой дорогих мехов. В очаге полыхал огонь, в воздухе пахло свежей соломой. Стены украшали щиты, шкуры, копья и иное знатное оружие.

— Тебе нужно что-нибудь? — спросила Сигги. — Могу я послать за чем-то или позвать кого-то из мужей, чтобы помогли тебе…

Я качнула головой:

— Нет. Благодарю.

Девушка кивнула и оставила меня одну. Я подошла к огню. Отложив оружие и сняв снаряжение, я умыла лицо и руки. В воде я поймала взгляд собственного отражения. Я была Хервор, но не Хервор. Схватив лоскут ткани, я отерла брызги крови со щек и лба, а затем уставилась в пламя.

И тут я, к своему изумлению, увидела в пляшущих сполохах видение.

Я увидела Лейфа на полях вокруг Сильфрхейма. Мужчины и женщины сражались бок о бок с ним. Карканье ворона отвлекло мое внимание. Вдалеке я заметила Эрика, сына ярла Тове. На горизонте полыхало зарево. Оранжевые языки пламени лизали небосвод. Воздух полнился дымом.

Один.

Всеотец.

Защити моего кузена. Защити Лейфа.

Глаза мои затуманились, и образ растаял. Тело заныло. Я и не осознавала до этого момента, насколько битва вымотала меня. Я прилегла у огня и закрыла глаза. Я была уже в полудреме, когда почувствовала, как ко мне прижалось чье-то лохматое тело.

— Рёк, — прошептала я. — Хоть какая-то от тебя польза.

Я притянула его к себе и положила голову на его теплое тело.

Я снова закрыла глаза и провалилась в сон.

Как и всегда, сон был один и тот же.

Я иду через пылающую деревню. Вокруг бьются воины. Я оборачиваюсь и вижу Лейфа в схватке. Движения моего кузена быстры, как молния. Он валит врага и движется дальше. Я следую по тропе прочь из деревни, к дереву на холме.

Там, на троне из корней того дерева, я нахожу Арнгрима. В руках он держит Тюрфинг.

Я склоняю голову и опускаюсь на колено: «Дед, я принесла твой меч домой. Я вернула твою кровь домой. Заслужила ли я место подле тебя? Достойна ли я тебя теперь?»

«Ты никогда не будешь достойна меня. Ни меня, ни кого-либо еще», — отвечает яростный голос.

Вздрогнув, я поднимаю взгляд и вижу ярла Бьяртмара. В руках у него молот. Позади него Арнгрим сидит на троне, но он бледен, как сама смерть. Глаза его стали молочно-белыми, а в боку зияет гноящаяся рана. Я перевожу взгляд с Арнгрима на Бьяртмара, но прежде чем я успеваю вскрикнуть или хотя бы подумать, Бьяртмар скалится и обрушивает молот мне в лицо.

Я вскрикнула от страха. Задыхаясь, я вскочила на месте.

Рёк жалобно заскулил.

Сердце колотилось в груди, руки дрожали.

— Херварт? — позвал голос от двери.

Должно быть, Рёк толкнул дверь, когда входил. Я обернулась и увидела Арнгрима.

— Ярл, — выдохнула я, поднимаясь и прекрасно понимая, что без снаряжения и той дурацкой шапки невозможно не заметить, что я — дева.

Арнгрим смотрел на меня не отрываясь.

— Я… я услышал твой крик. Ты в порядке?

— Просто дурной сон. Простите, что встревожила вас.

— Нет-нет. Совсем нет. Мне тоже снятся сны. Иногда — о жене. Иногда — о сыновьях. Ты знала, что у меня была пара близнецов? Моя жена не хотела их путать, и мы настояли, чтобы она назвала обоих Хаддингами, — он печально улыбнулся. — Славные были мальчишки. Сильные, это уж точно, но славные. Один так любил сладкое, что мы прозвали его Пряником.

Я усмехнулась:

— Должно быть, эта любовь у него от вас. Ведь именно черничный пирог открыл мне путь в ваш чертог.

— Что-то привело тебя в мой чертог, Херварт. Но скорее это были боги, чем черника.

— Не будьте так уверены. Если Эйдис и научила меня чему-то, так это тому, что пути богов неисповедимы.