— В этом я не сомневаюсь. Совсем не сомневаюсь.

Мы долго стояли в молчании. Я чувствовала, как между нами повис невысказанный вопрос, но я не могла заставить себя ответить на него. Не сейчас.

— Что ж. Прости, что помешал, — сказал он, склонил голову и повернулся, чтобы выйти.

Сердце мое кольнуло.

— Арнгрим! — окликнула я его.

Он замер.

— Я очень рада, что Ирса привела меня сюда. Я… я счастлив служить вам всем, чем смогу. Спасибо, что позволили нам остаться в вашем чертоге.

Он медленно кивнул:

— Ты там, где твое место, Херварт. Там, где твое место, — повторил он, развернулся и ушел.

Рёк заскулил, переводя взгляд с меня на хозяина. По его позе было видно, что он рвется за Арнгримом.

— Иди, — сказала я, потрепав его за ухо. Волк развернулся и затрусил прочь.

Вздохнув, я поднялась и легла на мягкую постель. Внутри забурлили сомнения. Может, я поступаю неправильно? Почему бы просто не пойти и не сказать ему правду?

Потому что… потому что такой человек заслуживает кого-то достойного, кого-то получше меня. Он заслуживает своих сыновей, а не какую-то отверженную деву щита. Пока я не стану достаточно хороша, я буду молчать. Пока не докажу, чего стою. Несомненно, это время настанет очень скоро.

 

Глава 34

 

Следующие несколько недель прошли в приготовлениях. Когда до Арнгрима дошла весть о том, что его старый союзник, ярл Одкель, убит, а его земли захвачены враждебным соперником, я начала отчаиваться в поисках решения. Вслед за этим и ярл Эрри отказался ввязываться в конфликт.

— Пошли весть обратно в Дальр, — предложила Ирса. — Лейф придет. У него на то больше одной причины, — добавила она, повернувшись к Эйдис.

— Поля вокруг Сильфрхейма в огне, — мечтательно произнесла Эйдис. — Он не может прийти.

Её слова эхом отозвались в моем сне. Был ли он вещим? Неужели Лейф и Эрик и вправду сражаются в Сильфрхейме? Неужели Аста и Эгиль действительно зашли в своем заговоре так далеко? Почему Лейф не нашел способа заключить мир?

— Тогда конунг Гудмунд, — не уступала Ирса. — Хервор, уж Хофунд точно пришел бы, если бы ты…

— Неужели? Дед сказал ему, что я его отвергла. С чего бы ему приходить?

— Свафа говорила, что пошлет весть. Твоя мать всё исправит.

— И всё же мы не знаем, насколько успешной она будет, верно? Нет. Мы должны воззвать к Асгеру. У него есть все причины желать, чтобы ярл Сольва не приближалась к его границам. Должен быть способ убедить его.

— О, я уверена, способ найдется, — вставила Эйдис. — Но лучше бы нам поторопиться, пока весь лед не сошел. Тебе и твоему синему платью пора возвращаться в Хальмстад. Так или иначе, тебе нужно следовать за тем, что ткут для тебя Норны, Хервор.

— Ты твердила мне, что Норны ткут мою жизнь вместе с Хофундом. Ты и это чертово синее платье. А теперь предлагаешь мне соблазнить Асгера?

— Я предлагаю тебе и твоему синему платью отправиться в Хальмстад.

— Значит, либо ты запуталась, либо Норны.

— Либо никто из нас, — ухмыльнулась Эйдис.

— Либо все сразу.

— Если я ошибаюсь, почему ты уже планируешь ехать на юг?

— Потому что Арнгриму нужны союзники, а я понравилась Асгеру.

— Асгеру понравилась Хервор, о существовании которой Арнгрим и не догадывается.

— Да, в этом и беда. Я подумаю над этим.

— Не думай долго.

— Это еще почему?

Глаза Эйдис подернулись дымкой, взгляд стал отрешенным.

— Потому что цветочная луна уже взошла.

— Что это значит?

— Что «что» значит?

Я нахмурилась, глядя на неё.

— Я не знаю, Хервор. Но в моей голове звучит голос, и он шепчет одно и то же снова и снова: готовься.

 

* * *

 

Как выяснилось, голос в голове Эйдис не лгал. Не успели мы завершить план внезапного нападения на ярла Сольву, как сигнальные костры по всему Больмсё вспыхнули к жизни. Под покровом ночи Сольва и её воины высадились на берегу озера. Тем утром, когда взошло солнце, я стояла на сторожевой башне, вглядываясь в армию, собравшуюся на поле за водой. Когда розовый рассвет осветил войско на берегу, я вспомнила слова Эйдис.

Воины ярла Сольвы с их щитами, выкрашенными в белый цвет с красными цветами, выглядели в точности как то, что Эйдис видела в своем видении — поле, усеянное маками. Громовым голосом, разносившимся над волнами, ярл Сольва сзывала свои силы. Её символом мог быть цветок, но сама эта дева-воительница была отлита из стали. И она пришла сюда, чтобы испытать нас на прочность.

Арнгрим стоял подле меня, пока мы оценивали положение. Сольва спустила на воду корабли и паромы. За ночь кто-то угнал главный паром Больмсё. Водан был на острове, но его люди остались на берегу. Они не отвечали на зов его рога. Без сомнения, они были мертвы. Я едва могла различить этот паром, пришвартованный рядом с другими лодками Сольвы.