— Эйдис, ты ждёшь ребёнка. Ты останешься здесь, в безопасности, — повторила я, как мне казалось, в сотый раз.

Вёльва фыркнула.

— Ты говоришь как Ирса. Лейф никогда не простит мне, если с тобой что-нибудь случится. И я не стану рисковать и навлекать на себя гнев Локи.

Я выразительно подняла брови.

— Хорошо, хорошо, — наконец согласилась Эйдис. — Но когда будешь там, купи мне что-нибудь сладкое. Хоть что-то. Пожалуйста.

— Сделаю все, что в моих силах, — ответила я и повернулась к Ирсе. — Ты тоже должна остаться.

Воительница нахмурилась.

Я подняла руку, чтобы пресечь ее уже готовые сорваться с языка протесты.

— Я поеду в Хальмстад. Я уеду из Больмсё как Херварт, но приеду в Хальмстад как Хервёр. Я преображусь, чтобы слиться с толпой, стать ничем не примечательной, очередной торговкой на рынке или кем-то еще. Никто не узнает, что я приехала из Больмсё.

— Помнишь, когда мы в последний раз были в Хальмстаде?

— Помню. И Тюрфинг помнит.

Ирса покачала головой.

— Оставайся здесь и присматривай за Эйдис.

— Мне это не нравится, — сказала Ирса.

— Тебе ничего не нравится. Но ты будешь здесь, если ярл Сольва нападет. Так я буду знать, что Эйдис в безопасности.

Ирса тяжело вздохнула… и сдалась.

— А мы не забыли захватить какие-нибудь платья? — спросила я у Эйдис.

Вёльва рассмеялась.

— Конечно. Я найду именно то, что нужно. Можешь на меня рассчитывать, — сказала она с озорным блеском в глазах.

— Только никаких голубых платьев.

— Ну, конечно, Херварт, — ответила она и направилась к дальнему углу.

Я покачала головой. Только боги знали, что она сейчас замышляет.

* * *

Я оседлала лошадь и отправилась на пароме через озеро. Если с Ирсой и Эйдис мне удалось договориться, пусть и с явной неохотой с их стороны, то с Рёком дело обстояло совсем иначе.

— Ты можешь ехать со мной до Хальмстада, но не в саму деревню. Ты понял? — спросила я у волка, который продолжал меня игнорировать. Почему все в моей жизни были такими упрямыми? Но пока я ехала, я поняла кое-что новое. Я была сама по себе, искала свою судьбу, была свободной женщиной. Здесь не было ярла Бьяртмара, который укорял бы меня или отвешивал пощечины, когда я поступала не так, как он велел. Я была вольна просто следовать своим собственным путем. И хотя мать и Лейф были очень важны для меня, и когда-нибудь мне придется вернуться в Далр, сегодня я была совершенно свободна.

Вдали от Больмсё в голову пришла еще одна мысль: о Хофунде. Я была настолько поглощена своей миссией по спасению Арнгрима, что смогла заглушить боль, затаившуюся в моем сердце. Она была подобна камню, привязанному к сердцу и тянущему его вниз, — боль, которая не покидала меня. Неужели Хофунд забыл меня? Неужели он действительно поверил ярлу Бьяртмару? Неужели он так быстро отказался от меня?

Может быть, было глупо думать, что кто-то может меня полюбить — по крайней мере, так. Я была несмышленой девчонкой, которую покорил первый мужчина, проявивший ко мне настоящий интерес. Я думала, что Хофунд уважает меня, сочувствует мне. На самом деле, если не считать того, что говорил от его имени Лейф, я совсем не знала Хофунда. Возможно, он шептал о любви на ухо всем девушкам.

В его искренние слова было легко поверить. Такой человек, как я, легко попадал в ловушку, думая, что красивые слова означают искренность сердца. Мой разум прекрасно понимал, что это не одно и то же. Но все же… мое сердце болело, когда я думала о нем. Поэтому я изо всех сил старалась выкинуть его из головы.

Следуя по тропинке, которую проторил фермерский мальчишка, я проехала через лес и спустилась с гор к селению на берегу моря. Было тихо. В лесу не было слышно ни звука, кроме скрипа деревьев, трущихся друг о друга, и тихого крика горлиц. На ветвях вечнозеленых деревьев висел снег, но я чувствовала запах земли, пробуждающейся под медленно тающим снежным и ледяным покрывалом.

Когда я, наконец, приблизилась к деревне, то расседлала лошадь возле зарослей и взяла свою сумку. Покопавшись внутри, обнаружила, что Эйдис всё-таки упаковала мне голубое платье.

— Эйдис! — Я выругалась сквозь зубы, надеясь, что вёльва меня слышит. Мне стоило догадаться.

Дрожа под пронизывающим ветром, быстро переоделась.

— Ты останешься сторожить. Последнее, что мне нужно, — это ввязываться в бой полуголой, — сказала я Рёку, который в ответ приглушенно гавкнул.

Я переоделась в платье и провела расческой по волосам. За те месяцы, что прошли с момента нашего приезда, мои локоны успели немного отрасти. Заколола волосы заколкой и понадеялась, что снова похожа на Хервёр.

Переодевшись, вскочила на коня. Тюрфинг я пристегнула к спине — клинок все еще был замаскирован рваными ножнами и тряпками, привязанными к рукояти, а на боку я носила свои топоры-близнецы.

— Оставайся здесь. Я вернусь к ночи, — велела я Рёку, и он склонил голову. — Иди и займись… чем там занимаются волки?