Повторив утренний путь, я вернулась к соснам, укрывавшим чащу, где переодевалась. Соскользнула с лошади и отложила в сторону оружие. На тающем снегу остались волчьи отпечатки, но самого Рёка видно не было. Я немного отдохнула, пожевала сушеное мясо и сыр и запила, прежде чем снова переодеться. Потом прихватила свою одежду и скрылась за кустами. Оставив Тюрфинг прислоненным к дереву, сняла с себя голубое платье и остановилась, разглядывая разорванный подол.

Хофунд.

Хофунд, если ты действительно меня любишь, приди за мной.

Хофунд…

— Это её лошадь. Куда она делась?

Я замерла.

Дрожа от холода в одних лишь штанах и свободной рубашке, я пригнулась. Но было уже поздно. Они меня заметили.

Из-за деревьев появился мужчина из зала ярла и его спутник.

Один. Всеотец. Что мне теперь делать?

Я оставила топоры в седельной сумке. И если не считать ножа в сапоге, я осталась безоружна.

— Так-так-так, только гляньте, кто у нас тут. Как будто знала, что мы за ней придем. Подготовилась. Какой сюрприз, — протянул человек, которого Асгер называл Торкеллом.

— Уже избавилась от платья? Молодец, — хохотнул второй — лысый — мужчина, соскальзывая с лошади.

— Не подходите, — предупреждающе проговорила я, доставая нож из-за голенища.

— Кем ты себя вообще возомнила, а? Бросила свой меч у дерева. Посмотри на этот старый клинок. Что, сделан из дерева? — проговорил Торкелл, хватая Тюрфинг.

— Нет, не из дерева, — прошипела я, пытаясь забрать своё.

Но опоздала.

Лезвие запело, когда его вытащили из ножен. Металлический звук разнесся по всей долине. Солнечный свет заиграл на лезвии.

— Тор-громовержец, а это что такое? Ты это видишь, Хальвдан? — с благоговением в голосе произнес Торкелл.

— Только один раз я видел такой клинок. По сути, есть только один такой клинок. Клинок старика Арнгрима. Тюрфинг, — ответил Хальвдан. — Кто ты, девонька?

Я оскалилась.

— Я — Валькирия, призванная сопровождать тебя в смерти, — ответила я и метнула нож. Лезвие угодило точно в грудь Хальвдана. Глаза мужчины округлились, а затем он упал.

Я рванула к Торкеллу. Вскинув Тюрфинг, он бросился на меня.

Услышала рычание раньше, чем увидела волка. Рёк стрелой пронесся мимо меня и повалил мужчину на землю, прокусив ему руку, пока тот не выпустил Тюрфинг.

Я подхватила меч и направила остриё на мужчину.

— В тебе течет кровь Арнгрима, не так ли? А это… это…, - сказал он, указывая на Тюрфинг.

— Ты узнаёшь этот клинок?

Он кивнул, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

— Тогда ты знаешь о проклятии. Будучи извлеченным из ножен, Тюрфинг не уснет, пока не отведает крови.

— Мы не знали. Понятия не имели! Мы думали… Кто ты? Все сыновья Арнгрима мертвы.

— Я — Хервёр, дочь Ангантюра. И я — твоя смерть, — произнесла я и вогнала клинок ему в грудь.

Мужчина вскрикнул и обмяк.

Хотя мои руки были тверды, сердце тяжело билось в груди. Я ощущала себя могущественной. Я ощущала себя уверенной. Я ощущала себя способной защитить саму себя. Никто и никогда больше не сможет отнять у меня это чувство.

— Я Хервёр, дочь Ангантюра! И однажды я стану Валькирией Одина.

Хервёр.

Хервёр.

Боги улыбаются тебе.

 

Глава 25

 

Когда я снова подъехала к парому на Больмсё, уже наступила ночь. Мне было приятно видеть, что, несмотря на то что угроза с юга миновала, костры на сторожевых башнях все еще горели, а на стенах по-прежнему дежурили стражники. Я не забыла о предупреждении Эйдис. С кабаном мы разобрались, но цветы под снегом всё ещё росли.

Вернувшись на остров, я оставила лошадь в конюшне и направилась в большой зал. Сегодня там было тихо. Я с удивлением обнаружила, что там сидят только Арнгрим, Рагаль и несколько стражников. Арнгрим расположился у очага, глядя в горящее пламя. Стоило мне войти, как Рёк сорвался с места и помчался через всю комнату к своему настоящему хозяину.

— А вот и ты, — сказал Арнгрим, потрепав щенка по холке. — Мех холодный, как лед. Давай, Херварт, рассказывай.

Я присоединилась к ярлу. Раб принес мне рог эля. Встреча в лесу всколыхнула во мне что-то дикое, и мне еще предстояло утихомирить этот внутренний голос.

— Ярл, — произнесла я, опускаясь на скамью напротив Арнгрима. Сегодня он выглядел усталым, на его лице проступили глубокие морщины, а бледность стала чуть заметнее. Он склонился, опираясь двумя руками на свой посох.

— Рагаль сказал мне, что ты отправился в Хальмстад. Я не раз замечал, какой ты внимательный, Херварт, ничего не упускаешь. Скажи мне, что видели твои глаза в Хальмстаде?

Корабли конунга Гудмунда.

— Когда я впервые приплыл в Хальмстад со своей семьей, там царил хаос. Драки на улицах, пьянство, шлюхи, вооружённые мужчины. Сегодня рынок показался мне спокойным. А на улицах оказалось больше кур, чем воинов.

— А что в порту?