Сквайр снова устроился у меня на голове, сунув клюв прямо в лицо Тарантулу. — Страшный паучий мужик! — завопил он во всё горло.

Тарантул даже не вздрогнул. Он по-прежнему неотрывно, почти одержимо смотрел мне в лицо.

Тревога смешалась с инстинктом самосохранения. — Слезь с меня, — потребовала я, пугающе остро ощущая его близость. Он опустил взгляд, и мы оба посмотрели на рукоять кинжала, торчавшую из моего плеча. Сам факт, что я успела забыть о пронзившем меня клинке, красноречиво говорил о том, насколько подавляющим было его присутствие.

Перед глазами вспыхивали точки, от тошноты улица кружилась. Руки дрожали. Меня накрыла волна слабости, но я изо всех сил старалась не рухнуть. Чувств стало слишком много.

— Ну и кто теперь лжёт? — мрачно спросил Тарантул.

— Пустяки.

— Нет. В тебя вонзили нож. — Он шумно выдохнул сквозь раздувшиеся ноздри.

— Ух ты, правда? А я и не заметила кинжал, торчащий из моего…

— Осторожнее. Я не терплю сарказма. — На его лбу запульсировала вена. — Сикзал.

— Что это значит?

Он смотрел на мои губы. — Досада… проклятие… долг… честь… судьба. — Он шептал, с каждым словом наклоняясь всё ближе; его губы сначала коснулись моих, а затем прижались к ним, и последние слова он произнёс прямо мне в рот.

 

Раньше я не считала свои губы особенно чувствительными, но теперь они горели, а покалывающий жар разливался по лицу и шее.

— А-а, — красноречиво ответила я.

Тарантул отстранился и поднялся, резко проведя пальцами по кудрям. Затем опустил руки и сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки.

Накатила новая волна тошноты, и я повалилась на спину, раскинув руки и ноги; зубы стучали. Сквайр ухнул и уселся возле моей головы, пока я жалко лежала на булыжниках. Вставай, Зора. Я заставляла себя двигаться, но не могла. Во мне ничего не осталось. Адреналин схлынул, тело отказывалось повиноваться. После того как меня едва не раздавило, всё тело превратилось в один сплошной ушиб — это тоже не помогало.

Тарантул коротко и утробно зарычал.

— Да что с тобой не так? — спросила я, глядя в серое небо и стараясь его не замечать. Он вошёл в поле моего зрения и принялся изучать моё лицо с непроницаемым выражением. — Почему ты ведёшь себя как… дикарь? — прошептала я.

Тарантул опустил ресницы. — Что со мной не так? — недоверчиво переспросил он. — После того как ты истерзала мои нервы и обрекла мою душу, ты смеешь спрашивать… обо мне? — Он резко выбросил руку вперёд и яростно ткнул в меня окровавленным пальцем. Капли крови забрызгали снег между нами. — В следующий раз воспользуйся своей проклятой магией, Рыцарь-маг.

— Я пыталась.

Правило выживания: всегда обманывай врагов.

— И потерпела неудачу, — бросил он с укором.

— Мне просто нужно больше практики…

— Эти братец с сестрицей в индиго раздавили тебя у меня на глазах. — Его ярость вырвалась наружу. — И ты ещё спрашиваешь, что не так… со мной? ТЫ ДАЖЕ НЕ ПОПЫТАЛАСЬ ИХ ОСТАНОВИТЬ!

— Я дважды ударила её ножом. Ты драматизи…

— О, прошу тебя. Ты продемонстрировала жалкую…

— Успокойся и отойди от меня.

 

— …слабость. Ты должна быть сильной, а не…

— Я достаточно сильна.

— Нет. Вместо того чтобы воспользоваться магией, ты заставила меня тебя спасать…

— Я не заставляла тебя ничего делать, — медленно проговорила я. Голос дрогнул. — И не просила меня спасать.

Он резко вдохнул, раздувая ноздри; вокруг его ладоней пылающей дымкой собралось серебро. Руки взметнулись вперёд.

ВЖУХ.

Сквайр завизжал. Деревянные панели срывало с ближайших домов, окна на всей улице взрывались, во все стороны летели осколки. Внутри кричали люди. Звон нарастал, пока Тарантул методично уничтожал все окна поблизости.

Я отшатнулась и закрыла Сквайра руками, но стекло огибало нас, будто мы находились в невидимом пузыре. Тарантул согнулся, упёрся ладонями в колени и, закрыв глаза, тяжело дышал. Серебряная магия хлестала из него потоками.

Часто и неглубоко дыша, я поползла прочь.

Он всё ещё стоял согнувшись, когда глаза вдруг распахнулись. Тарантул, не мигая, почти фанатично следил за каждым моим движением. Порыв холодного ветра погнал осколки по обледенелой мостовой, и стекло зазвенело.

Сосредоточься, Зора.

Шатаясь от дурноты, я поднялась; под сапогами хрустели осколки. Ты здесь не просто так. Понадобилась долгая секунда, чтобы привести спутанные мысли в порядок, а затем меня осенило.

— Мама, — хрипло выдохнула я, заживо сгорая от чувства вины. Как я могла забыть?

Сквайр взлетел и устроился у меня на плече. — Мама? — растерянно прокаркал он.

— Не двигайся, — велел Тарантул, но я заковыляла мимо, прежде чем он успел разгадать мои намерения. Он поспешил следом. — Ты причиняешь себе вред.

 

— Мама! — закричала я и, не обращая внимания на боль в руке, побежала к дому.

— Немедленно сядь. Ты самая твердолобая…