Успех… мир… всё это было моим — стоило лишь протянуть руку. Я запрокинул голову, схватился за грудь и расхохотался, охваченный бесконечным, неведомым прежде ликованием.

В миг моего величайшего торжества она нанесла удар.

Прежде чем я успел осознать происходящее, Зора перекувырнулась через мои плечи назад. Я попытался схватить её за ноги, но было поздно. Повернув голову, я поймал её взгляд. Она удерживала равновесие на спине Чумы, ветер развевал длинные волосы, шрамы резко выделялись, вся она была покрыта синяками и засохшей кровью. Высоко над облаками нас обоих заливали лучи угасающего багрового света.

— Добро восторжествует над Антихтоном, — произнесла она; в глазах блуждали тени, словно Зора повторяла чужие слова.

— Зора, — спокойно сказал я, протягивая руку, как к пугливому зверю. — Только не делай глупостей…

— Ты сказал, что сделаешь всё, чего я захочу. — Солнце сияло ореолом за её головой, когда она прижала скованную руку к сердцу, то сжимая, то разжимая пальцы. — Я хочу победить в Грозовых войнах.

У её ног вспыхнул красный огонёк.

Из спины Чумы что-то торчало. Наконечник стрелы? Именно за ним следовал Туман.

— Шах и мат, — прошептала Зора. — Ради тех, кто не может сражаться за себя.

Она прыгнула.

Цепь резко натянулась у меня на поясе. На краткий миг меня охватил беспросветный ужас — и тут меня с силой выдернуло из седла.

Мы падали, скованные одной цепью.

Высоко в небе раздался пронзительный свист, затем грянул оглушительный хлопок. С немыслимой скоростью ракета неслась сверху к Чуме. По пятам за ней тянулся Туман.

Зора хваталась за чешую Чумы вовсе не потому, что пыталась сбежать. Она вонзила в драконицу устройство и своим криком заглушила механический женский голос. В памяти зловещим шёпотом всплыли слова: «Целеуказатель активирован».

Всё это время он отслеживал наше положение.

— НЕТ! — проревел я, и из позвоночника вырвались платиновые крылья. Я начал стремительно взмывать, преодолевая притяжение и возвращаясь к Чуме. Но дрогнул; крылья плотно прижались к спине. Зора пристёгнута ко мне. Я не могу подвергать её опасности.

Мы камнем неслись вниз, всё дальше от Чумы, а она растерянно ревела во всю глотку. Во все стороны взметалось пламя. Через нашу связь хлынул её страх. Её недоумение — почему тот, с кем я связана, покидает меня? — эхом отдавалось у меня в черепе.

Я вскинул руку; платиновые браслеты обжигали плоть, проводя сквозь себя силу, копившуюся эоны. Моя грозовая магия взорвалась навстречу чудовищной технологии и яростно ударила в неё. Колоссальная ракета дрогнула, но падать не перестала. Скорость была слишком велика, чтобы ей противостоять. Ничего подобного я никогда не видел.

Мгновение страшной тишины растянулось до бесконечности.

Ракета врезалась в изрыгающую огонь драконицу.

— ЧУМА! — Мой голос звучал где-то далеко-далеко, а по лицу текла влага.

Окровавленная золотая чешуя и пламя разлетелись во все стороны. Раздался второй глухой удар. БУМ. В фиолетовом небе раздулось мертвенно-белое грибовидное облако, и наша связь оборвалась. Нам предстояли столетия вместе.

Чумы больше не было.

В живот ударила мощная вибрация, и взрывные волны швырнули нас прочь, в сторону горной долины.

Крича, кружась в воздухе и чувствуя, как разрывается сердце, я ухватился за цепь и начал перебирать её, звено за звеном подтягивая Зору к себе.

Я стиснул её щёки, удерживая голову совсем близко, и хотел содрать улыбку с её предательского лица.

— Как ты могла? — выдохнул я. — Как ты… могла… так поступить?

— Почему ты похитил мою маму и отнял у меня Аврору? — Голос Зоры звучал до жути тихо.

Её улыбка полна боли.

Краски померкли, когда мой мир рухнул.

Вглядевшись в её беспросветное опустошение, я вдруг с ужасом понял: я должен всё исправить. Охваченный, одержимый всепоглощающим желанием заслужить её прощение, я поспешно заговорил: — Я хотел заполучить тебя. Тарантул ослушался моих приказов. Аврора не должна была погибнуть… Прости меня. Я лишь хотел тебя завоевать. Прошу.

Её глаза пылали жгучим янтарным огнём — так смотрит охотница. — Ты только и делал, что отнимал их у меня, и теперь я отняла кое-что у тебя.

Было слишком поздно.

Зора находилась у меня в объятиях, но оставалась недостижимой.

Нас разделяли целые миры.

Всё это время я считал нас солнцем и луной, вечно гоняющимися друг за другом. На самом же деле мы были двумя астероидами, обречёнными столкнуться.

Внезапно всё стало очевидно. Как я мог этого не видеть? У неё были такие же безжалостные глаза, как у отца.

Я неверно оценил… всё. Глубину её преданности. То, как далеко она способна зайти ради мести. Последствия всего, что я ей причинил. И хуже всего — по складу характера мы были куда больше похожи, чем я когда-либо мог предположить.

Она никогда меня не простит.