— Значит ли это, что я Чудовище?

— В тебя действительно стреляли из лука. И о, гляди-ка. Фильм, который ты действительно знаешь.

— До того как стать фильмом, это была сказка. Сказки знают все. Базовое изучение монстров. — Достав мой кинжал и ножны для бедра, которые я отдала ему перед тем, как переодеться в платье, он приподнимает бровь. — Позволишь?

Слава богу, платье сжимает меня насмерть, иначе я бы шумно ахнула. — Конечно.

Люк опускается на одно колено. Ловкими пальцами, к которым я уже так привыкла, он разводит в сторону разрез моего платья. Я вздрагиваю, когда его шершавые ладони касаются моего бедра, пока он оборачивает кожу вокруг ноги. Он поднимает на меня взгляд, умело застегивая ремешок.

— О чем ты думаешь? — спрашивает он, обхватив тыльную сторону моей ноги. Я судорожно вдыхаю. Его ладонь ощущается на коже как клеймо, или, может быть, мое собственное тело так раскалено. Благоговейный взгляд, которым он смотрит на меня снизу вверх, точно не помогает успокоиться.

— Мне нравится видеть тебя на коленях, — признаюсь я, вспоминая его в точно таком же положении в ванной.

Веселье мелькает в его темных глазах.

— Это полезно знать. Но я имел в виду ремешок. Он не слишком давит?

— О нет, прости. — Я откашливаюсь, чувствуя, как горят щеки. — Эм, все в порядке.

Его прикосновение затягивается, не давая моей ноге сдвинуться с места, пока он аккуратно укладывает кинжал на место. Мои пальцы зарываются в его густые пряди без всякого осознанного приказа от мозга. Это, конечно, мило, но мне хочется вцепиться в них по-настоящему. Мне хочется тянуть и дергать до тех пор, пока…

— Я нашел то, что искал, — объявляет Крисер. Мои руки отдергиваются от волос Люка, словно от пламени. Он отстраняется медленнее, позволяя своим пальцам скользнуть по чувствительной коже с обратной стороны моего колена. Он поднимается и наклоняется, чтобы шепнуть мне на ухо: — Ты сказала, что платье напоминает тебе принцессу. По-моему, ты больше похожа на королеву.

— Штаб-квартира давно не устраивала маскарадов, так что мне пришлось порыться в запасах. Эти должны подойти.

Я благодарна Крисеру за прерванный момент, потому что понятия не имею, что бы ответила Люку. Стремясь разорвать его пронзительный зрительный контакт, я отворачиваюсь, чтобы взять то, что протягивает Крисер.

Черная звериная маска. Полноразмерная, на двух лентах, завязывающихся на затылке.

— Ягуар, — сообщает Крисер. — Они символизируют божественную силу и защиту. Тебе это сегодня точно пригодится. Примерь.

К тому моменту, как я закрепляю свою маску, Люк уже разглядывает себя в зеркале. Маска идеально повторяет форму его лица. Тоже черная, с прорезями для глаз, носа и рта. Я не сразу понимаю, что это за животное, пока не замечаю маленькие рожки на его висках.

— Козел? — смеюсь я. — Прости, но выглядит куда менее круто, чем моя.

А моя действительно крутая. Мое лицо превратилось в морду черного ягуара с пятнами разных темных оттенков.

— И правда, — соглашается Люк. — У тебя есть что-нибудь другое?

Крисер даже не задумывается.

— Нет. Только эти две.

Люк поворачивается обратно к зеркалу. Я усмехаюсь ему. Губы на маске усмехаются вместе со мной. Как это возможно?

Я пытаюсь снять маску, но она намертво прилипла. Не просто застряла, а буквально срослась с кожей. Я не могу найти границу, где заканчивается моя челюсть и начинается силикон.

— Что за черт? Люк, она…

— Проклятая, — вздыхает он, скорее с досадой, чем в панике, в отличие от меня. — Ну и что скажешь, Крисер?

Крисер не пытается скрыть лукавую ухмылку.

— Да, маски прокляты. Но вы можете их снять. Просто расслабьтесь и пожелайте этого.

Я делаю несколько глубоких вдохов, от которых мне кажется, что швы на корсете сейчас разойдутся. Если эта штука не отцепится…

Словно присоска, потерявшая сцепление, край маски с щелчком отрывается от моей челюсти. Я сдергиваю ее с головы, прихватив с собой пару волосков. У Люка маска уже в руке.

— Дай нам что-нибудь другое, — требует он.

— Это всё, что у меня есть, — пожал плечами Крисер. — Без маски вы туда не пройдете, а если и пройдете, то меньше всего вам хочется стать легкой мишенью для гончих. Разве я не проявил максимум щедрости?

— Проявил, — цедит Люк сквозь зубы. — А теперь нам действительно пора. Но еще один вопрос.

Крисер ухмыляется.

— Всё что угодно для тебя.

Люк приподнимает маску.

— У всех проклятых вещей есть точка невозврата. Какая она у этих?

— Всё это время в верхнем мире вовсе не заставило тебя забыть обо всем на свете, — глаза Крисера отражают зловещий блеск. — Если не снять маски до полуночи, они не снимутся уже никогда.

Двадцать девять