Мы крадемся по коридору, прижимаясь как можно ближе к левой стене. Мои ботинки почти бесшумно ступают по каменному полу. Мы проходим мимо одной двери за другой, но все они закрыты. И хотя мы сошлись на том, что Белиар, скорее всего, держит жертв на третьем этаже, теперь, когда мы внутри, упущение возможности тщательно все проверить кажется ошибкой.

Я дергаю Люка за кожаную куртку, пытаясь беззвучно передать свои мысли. Он качает головой. Доверься мне, — беззвучно произносит он губами.

И вопреки всякому здравому смыслу я доверяю.

Мы почти доходим до конца коридора, который упирается в парадную лестницу, ведущую на этаж ниже. Дальше идти нельзя — нас заметят, но рядом есть еще один коридор, куда мы можем свернуть. Люк останавливается, прислушиваясь к тихим голосам, доносящимся снизу.

— Ходят слухи, что ты ослушался его приказаний и привел сюда людей из верхнего мира. Он недоволен, сир, — произносит чей-то голос.

— Я не ослушался, я просто… проявил некоторую творческую свободу. — Я узнаю голос Белиара исключительно по сквозящему в нем высокомерию.

— У тебя было одно задание в верхнем мире, — говорит первый голос с нотками едва сдерживаемого раздражения. — Ему не по душе твоя вольная трактовка задачи.

— Цель прибудет, — рявкает Белиар. — Еще один день. Потом начнется затмение, и как только смертным перережут горло, ничто не помешает нам окончательно разорвать завесу. Даже он.

Мы с Люком переглядываемся, и его пророческие слова повисают между нами. К этому определенно стоит вернуться позже, но никакого «позже» не будет, если мы отсюда не выберемся.

Мы сворачиваем в другой коридор, ускоряя шаг. В конце нас ждет чудесное зрелище: небольшая винтовая лестница, уходящая наверх.

Наверху Люк напрягается, крепче сжимая кинжал. Другой рукой он мягко толкает меня в грудь, прижимая спиной к стене. Сигнал понятен: стоять на месте.

По коридору прохаживается один из лучников, лук наготове, колчан за плечом. Мое дыхание застревает в груди.

Но он идет прочь от нас — в противоположный конец. Он не знает, что мы здесь. Точно. Он же слепой. Пока мы тихони, у нас есть шанс проскользнуть мимо него.

Люк прижимается к стене, продвигаясь вперед дюйм за дюймом. Я делаю то же самое, затаив дыхание. Вблизи лучник выглядит устрашающе. Он идет медленным, размеренным шагом. На середине коридора он останавливается. Его голова поворачивается к ближайшей двери, хотя я не слышу того, что слышит он. Посчитав это незначительным, он продолжает путь.

Его шаги тяжелы, как удары шлакоблоков о землю, хотя теперь я вижу, что он состоит из камня не полностью. Камень странным образом смешивается с его плотью, покрывая руки и скрываясь под туникой. Дойдя до противоположной стены, он резко поворачивается к нам. Его рот и уши выглядят человеческими, а всё остальное — от щек до шлема — высечено из камня. Но его глаза…

Его глаза — золотые.

Золотые, как взгляд того животного, которого я сбила.

Мой разум спотыкается, возвращая меня в ту ночь. Я делаю то же самое, что и тогда — ахаю. Вздох застревает в горле, переходя в полукашель-полусипение, всё происходит точно так же, как в автокатастрофе: слишком быстро, чтобы успеть остановиться, и в то же время в жутком слоу-мо, выходя из-под контроля прежде, чем я успеваю взять себя в руки. Чудовищная статуя настораживается, когда его жуткие невидящие глаза устремляются на меня.

Он натягивает лук, и стрела нацелена прямо мне в сердце.

Двадцать два

— Двигай! — приказывает Люк, вжимая меня в стену и заслоняя собой. Стрела со свистом пролетает мимо того места, где я только что стояла, и вонзается в камень с оглушительным треском, заставляя хвостик из перьев подрагивать.

— Забери Кристал, — бросает он мне, пока статуя надвигается на него, натягивая новую стрелу. — Она там.

Люк указывает на дверь, возле которой остановилась статуя. Ну конечно. Статуя остановилась, потому что услышала их голоса внутри.

— А ты? — спрашиваю я, чувствуя, как во мне поднимается вина из-за того, что нас раскрыли по моей милости.

— Я разберусь с ним.

Еще одна стрела летит в нашу сторону, но Люк отбивает ее кинжалом и бросается на статую. Они сцепляются в схватке в коридоре — мелькание стали и кожи на фоне камня и перьев. Люк отводит драку подальше от меня, чтобы у меня был свободный путь к двери. Я перебегаю коридор, поворачиваю ручку и толкаю тяжелую деревянную створку.

Петли скрипят.

Голова лучника резко поворачивается в мою сторону, за ней следует стрела. Ее металлический наконечник блестит в тусклом свете висящей наверху люстры, летя прямо мне в горло. Я даже не заметила, когда он успел ее выпустить.

Меня сбивают с ног. Вспышка боли заставляет белые точки заплясать перед глазами, когда мое больное колено ударяется о камень. Я опираюсь руками о пол и смотрю вниз.

Я жду, что увижу кровь. Жду, что даже не смогу вздохнуть. Но стрела пролетела мимо. Люк оттолкнул меня вовремя.

— Уходи! — приказывает Люк, превращаясь в вихрь движения, когда бросается на лучника.