— Обычно линзы, но пришлось снять. Мне не нравится, как я выгляжу в очниках.

— А мне нравится. — В мягком свете прикроватной лампы его глаза кажутся темнее обычного, а мокрые ресницы еще больше подчеркивают их. Между бровями залегла складка — словно его беспокоит тот факт, что он упустил эту крошечную деталь обо мне.

— Спасибо, — выдавливаю я. Я уже поворачиваюсь, чтобы шмыгнуть в ванную, но его сонный голос останавливает меня.

— Ты мне тоже нравишься. — Он зевает. — Мы отличная команда, правда?

Если я повернусь, он увидит дурацкий румянец, заливший мои щеки, не говоря уже о расплывшейся на губах улыбке.

— Мне тоже так кажется. — И уже перед тем, как закрыть дверь, я добавляю: — Если что, ты тоже ничего.

Девятнадцать

Я устраиваю себе тотальный спа-душ «всё включено».

Речь идет о полном удалении волос с тела по типу голого землекопа, использовании последней капли горячей воды и всей дорожной баночки кондиционера на волосах неприлично долго — словно это стейк, маринующийся перед отправкой на гриль. Роль гриля исполняют мои ноющие пальцы, которые выполняют всю грязную работу по распутыванию волос, так как про бритву я вспомнила, а про расческу — нет. Распутав всё, что только можно, я скручиваю свои кудри в две французские косы — это лучший способ уберечь их от новых колтунов.

Люк безмятежно спит на спине поверх одеяла, словно и сам может оказаться вампиром. Образ его окровавленного лица с тлеющим во взгляде огнем всплывает в памяти с новой силой, но на этот раз смотрит он не на Татианну — на меня. Я отгоняю эту картинку как можно дальше от разума.

Усталость подкрадывается незаметно теперь, когда я в тепле, чистая и избавленная от лишней растительности (исключительно из соображений гигиены, разумеется). Глаза слипаются, пока я складываю грязную одежду в дорожный баул и убираю туалетные принадлежности. Чистые леггинсы, спортивный топ и уютный свитшот, в которые я переодеваюсь, ощущаются как роскошная пижама. Я нахожу розетку и подключаю к ней севший телефон — он еще может пригодиться, когда мы вернемся в верхний мир.

Если мы вернемся.

Как и ожидалось, мои ноги свисают с края диванчика, и даже дорожная сумка под головой не помогает устроиться с комфортом. Поворочавшись и покрутившись с боку на бок в течение нескольких минут, я наконец сдаюсь перед лицом суровой правды: нужно перебороть себя и лечь к Люку.

Стараясь не разбудить его, я ложусь на свободное пространство рядом с той половинкой, которую он занял ближе к краю, поближе к двери. Кровать крошечная, и делу совершенно не помогает то, что ни один из нас не отличается миниатюрными габаритами. Избежать прикосновений невозможно. Если мы оба лежим на спине, его правый бок прижимается к моему левому, а если я поворачиваюсь лицом к диванчику, моя пятая точка упирается прямо в его бедро. Это я заявляла ему, что мы оба взрослые люди и у нас не должно возникнуть проблем с разделением одной постели. И тем не менее вот я здесь, готовая выпрыгнуть из собственной кожи от такой близости.

Но в этом есть и нечто успокаивающее, особенно когда его тело на подсознательном уровне отмечает мое присутствие и немного смещается, чтобы освободить место. Он поворачивается на правый бок, фактически принимая позу ложки. Это самый рациональный с точки зрения пространства вариант.

Всё нормально. Люди вполне могут спать в позе ложки. Его рука, лежащая на изгибе моей талии? Тоже нормально. Куда ей еще деваться-то? И вообще, я сама виновата, что моя футболка задралась, так что его ладонь прижата голой кожей к моей коже. Надо было одернуть ее перед тем, как ложиться.

А вот то, как он тычется носом мне в шею, глубоко вдыхая, а затем выдыхая прямо мне вдоль позвоночника — это уже не моя вина. По коже пробегают мурашки, несмотря на то, что мне жутко жарко. Его рука ощущается как клеймо, и я ничего не могу поделать с дурацким желанием, чтобы его пальцы поднялись чуть выше. Нащупали резинку моего спортивного топа и скользнули под нее.

Хватит. Мне не следует так к нему относиться. Между нами всё еще слишком много недомолвок, слишком много секретов. Моя главная цель — спасти Кристал. Нужно сосредоточиться на том, что действительно важно.

Но делать это становится чертовски сложно, когда он притягивает меня к себе еще ближе — так нереально близко, что я чувствую каждый изгиб его прижатого ко мне тела. И я имею в виду абсолютно каждый изгиб. Даже ощущение от…

Дыши. Ложись спать. Прикажи своему обделенному близостью мозгу заткнуться нахрен.

Вдох. Выдох. Завтра будет долгий день. Мне нужен сон. Мне нужно…

— Бри, — стонет Люк мне в шею. Его пальцы слегка сжимаются на моей талии, и он повторяет мое имя, еще тише. Словно во сне. Но он же говорил, что не видит снов. Говорил…