Голос у нее низкий, с хрипотцой. На ней прямые джинсы и черная рубашка на пуговицах, спадающая с одного плеча. Из-под растрепанных штанин выглядывают грязные босые стопы.

— Бургер прожарки rare и картофель фри, — говорит Люк, протягивая ей меню. — И чай, если есть.

Я морщусь, но воздерживаюсь от комментариев.

— А мне блины с шоколадной крошкой. Полную порцию. И черный кофе. Спасибо.

Она кивает, забирает наши меню и удаляется на кухню. Люк скептически приподнимает бровь.

— Блины с шоколадной крошкой? Серьезно?

— В меню написано, что завтраки подают весь день, — жму я плечами. — Мне хочется чего-нибудь сладкого. Знаешь ли, любой прием пищи может оказаться для меня последним.

Он награждает меня тяжелым взглядом и озирается по сторонам, проверяя, не услышал ли кто из посетителей это заявление. — Поосторожнее.

— Кто она? — спрашиваю я, кивая на нашу официантку.

— Скорее всего, мелкий демон или молодая карга.

— И что всё это значит?

— Что именно?

— Закусочная. Поезд. Одежда.

— Ты думала, все в аду круглые сутки разгуливают голышом?

— Честно говоря, да, — признаюсь я. — Уж точно не ожидала встретить блины, да еще и с шоколадной крошкой.

Из его груди вырывается смешок, но этот гад тут же маскирует его под кашель.

— Ну, знаешь, далеко не все здесь питаются исключительно отчаянием, кровью и обманом. Кому-то требуется нормальная еда, а кому-то вообще не нужно есть. Обращенные люди и полудемоны — те, кто родился от союза демона и человека — склонны питаться обычной пищей. Иногда потому, что вынуждены, а иногда просто ради привычного комфорта.

— Но как это всё производится? — наседаю я. — Здесь что, есть фермы? Фабрики?

— Всего понемногу. Айова — это адский Департамент сельского хозяйства. Большую часть одежды импортируют из-за моря, но Департамент текстильной промышленности находится где-то в районе Джорджии. Поскольку мы всё еще в Департаменте горного дела, ты пока не видела зданий и небоскребов. Но они существуют.

— Не могу поверить, что адские создания каждый день ходят на работу. Прямо корпорация монстров какая-то.

Он хмурится.

— Понятия не имею, что это такое.

— Ты обделен, — комментирую я, пока перед нами ставят тарелки с дымящейся едой. — Это анимационный фильм о монстрах, которые зарабатывают на жизнь тем, что пугают детей. В детстве это был один из моих любимых мультиков.

— Здесь всё устроено иначе. Некоторые монстры могут занимать высокие посты, но большинство не занимается низкоквалифицированным трудом.

— А кто тогда? — я щедро поливаю блины сиропом и отправляю в рот первый кусочек. С ними что-то не так — то ли сироп слишком приторный, то ли сами блины, но я настолько голодна, что мне плевать.

Люк берет свой бургер, который выглядит точно так же, как любой другой бургер из придорожной закусочной.

— Души.

Мой огромный кусок блина превращается во рту в какую-то бумажную массу. Я с трудом проталкиваю его внутрь глотком воды, которую чуть не выплевываю обратно из-за сильного осадка и привкуса тины. Похоже, фильтров для воды или кувшинов вроде «Бритты» в аду не водится.

— Вроде тех, что помешали монстрам напасть на меня в поезде?

Люк кивает.

— Они едут на другой конец страны, где босс распределит их по должностям на всю оставшуюся вечность. Сами адские тварии куда лучше подходят для офисной работы. Души же пашут на заводах, фермах и везде, где требуется тяжелый ручной труд. Но души используют и для кое-чего еще.

Одно слово цепляет слух, и аппетит мгновенно улетучивается. Я опускаю вилку на стол.

— Босс?

— Дьявол. Аид. Царь демонов. Князь Тьмы. Лидер. У него много имен. Выбирай любое на свой вкус.

— Он существует на самом деле? — по спине пробегает мороз. Я догадывалась, что раз уж всё вокруг не оказывается безумным сном, то и он реален. Но сама мысль о неком высшем существе, восседающем на троне за кулисами всего этого кошмара, возвращает к суровой реальности, в которой я совсем не нуждалась. Я делаю глоток кофе, чтобы согреться, но он оказывается слишком горьким.

— Представь, что весь ад — это огромная корпорация, — поясняет Люк, понижая голос и отправляя в рот картофеля фри. — Адские создания работают сотрудниками на разных уровнях управления. Есть те, кто стоит прямо под дьяволом — в так называемом D-сегменте. Правая рука, или операционный директор, следит за тем, чтобы всё работало как часы. Он решает, где души нужны больше всего. Есть левая рука — финансовый директор, который контролирует адскую экономику. Ну а над ними всеми возвышается исполнительный директор, то есть сам дьявол, которого еще называют DEO.

Я снова беру вилку, но аппетит уже пропал наполовину.

— Он вершит суд над душами, обрекая их на вечное рабство?

— Никто здесь не вершит суд. По крайней мере, в таком смысле. Если души оказались в этом поезде, решение уже принято. Дьяволы отвечают лишь за то, чтобы определить их на подходящее место.