— Ты сказала, что это город-призрак. Мне следовало сообразить это сразу, как только мы вошли и всё вокруг показалось заброшенным. Это город мстительных духов. Днем они спят, а ночью просыпаются, чтобы преследовать это место.

— Целый город мстительных духов? Прямо-таки в стиле худшего товарищества собственников жилья? Ты серьезно?

— К сожалению. Нам нужно убираться отсюда, пока остальные не проснулись.

Что-то мелькает у него за плечами.

— Похоже, для этого уже поздно.

Я киваю на то место, где материализуется девочка, а рядом с ней — женщина. Судя по распоровшей шею жуткой ране и старомодной ночной сорочке, ее мать.

— Тогда не туда, — бормочет Люк, давая газ и круто уходя влево. Мы пролетаем по проходу между двумя рядами товарных вагонов и вылетаем на другой конец.

И резко замираем.

— Какого хрена? — выдыхаю я мне в спину Люку. Ворота свалки заблокированы тем, что издалека кажется обычными людьми, пока я не вглядываюсь как следует. Их одежда висит на телах мешками, глаза сияют фосфоресцирующим светом, а на всех телах зияют открытые раны и страшные увечья.

— Вы не уйдете, — маленькая девочка выступает вперед, по-прежнему сжимая в одной руке мишку, а в другой — руку матери. — Пока вечеринка не закончится.

Люк дает газу, но судя по хриплому кашлю мотора, байк предпочел бы этого не делать. Он наклоняет голову, чтобы я расслышала его слова сквозь рев, и бросает:

— Как же жаль, что ты не нашла те шлемы.

— Это что должно сейчас значи… А-а-х!

Он вдавливает ручку газа до упора, и мы несемся прямо на кегли из призраков, словно тяжелый шар для боулинга.

При ударе байк заносит, но Люк чудом удерживает нас от падения на землю. Я зарываюсь лицом в спину Люка, стараясь сжаться до минимума. Вопли духов заглушают вой мотора, хотя проезд сквозь их призрачные оболочки, судя по всему, им не вредит. Пальцы тянутся ко мне, царапая руки и ноги — появляются на секунду и тут же исчезают. На их месте расцветает боль, подтверждая неприятную истину: эти призраки не такие бестелесные, как души в поезде. У меня нет ни малейших сомнений, что на моих джинсах и куртке появились новые дыры. Колено пульсирует от каждого движения, когда я сильнее прижимаю ноги к корпусу мотоцикла.

— Ты в порядке?! — кричит Люк, когда мы пролетаем сквозь ворота и вылетаем на растрескавшийся асфальт дороги, по которой пришли.

— Просто персик! — дрожащим голосом отзываюсь я, но хватку не ослабляю. — Мы оторвались?

— Я как раз хотел спросить тебя об этом. Я же за рулем!

Я бросаю взгляд через плечо, и сердце сжимается от увиденного.

— Ну так что? — спрашивает он.

Духи преследуют нас, лавиной срываясь следом с холма, по которому мы несемся вниз. Они движутся стремительно, словно паря над землей, а их ноги волочатся по грунту. Несмотря на нашу скорость, они не просто держатся за нами — они сокращают дистанцию.

— Они нагоняют нас, — кричу я ему. — Очень многие. Двадцать, может, тридцать. И сбавлять скорость они явно не собираются.

— Блять. — Он выжимает из байка невозможную скорость. Рывок увеличивает расстояние между нами и преследователями, но избавиться от них пока не удается. — Помнишь, я говорил, что не хочу устраивать шум на Ночном рыке? Планы меняются.

Четырнадцать

Бесконечную тьму впереди прорезает россыпь далеких огней.

— Это и есть Ночной рынок? — спрашиваю я, и в груди вспыхивает искра надежды. Духи настигают нас, и от каждой выбоины на дороге кажется, что мотоцикл прямо сейчас развалится под нами.

— Будем надеяться, — кричит в ответ Люк. Мы мчимся к ним, как мотыльки на пламя, и огоньки с каждой секундой становятся ярче. — Духи не уживаются с остальными, именно поэтому у них свой собственный глухой городок. По сути, они анархисты, которых нельзя подпускать к офисной работе. Притащить их сюда — значит устроить хаос в месте, которое и без того им полным-полно. Чем быстрее мы их скинем и скроемся, тем лучше.

Он с визгом тормозит у самого начала торговых рядов, замирая в тени первой палатки.

— Слезай.

— Я? — переспрашиваю я, будто мы подобрали автостопщика и он обращается к кому-то другому.

— Хочешь быть частью этого наравне со мной? Вот твой шанс. Нам нужно обмануть время. На Ночном рынке время течет иначе. Оно ускользает незаметно: секунды длятся как минуты, а минуты — как часы. Чтобы дать себе как можно больше времени, нам нужно оказаться в двух местах одновременно. Ты берешь наши сумки и находишь лавку Хазаара. Он продает зелья. Он поторгуется с тобой за содержимое моего рюкзака. Соглашайся минимум на двести банок с душами. Ничего не пей и не ешь, не заключай никаких сделок ни с кем другим, даже не останавливайся, чтобы поболтать или посмотреть на чужие прилавки. Найди Хазаара, а я найду тебя. Понятно?

Он выгружает свой рюкзак и мой дорожный баул прямо мне в руки. Я таращусь на него, пока он снова садится на байк.

— А ты?