— Во-первых, я женился на тебе, потому что действительно люблю, Белла! — Адам смотрит на меня серьезно. — Во-вторых, чтобы обезопасить от Клиффорда. И в-третьих (это, наверное, одна из самых важных причин), когда я увидел это завещание, понял, что могу на законных основаниях оставить его с голой задницей, забрать все то, что по праву принадлежит тебе, Белла, отомстить за твоих родителей. Мне ни цента не нужно от этого состояния, ты же прекрасно это понимаешь! Что бы ни наплел тебе этот ублюдок, не верь!

Конечно, понимаю…

— Ты спас мою жизнь дважды… — Мысленно я уже простила его, потому что верю в каждое сказанное им слово.

— И я сделаю это снова, даже не задумываясь, Белла! — пылко уверяет меня самый любимый мужчина на всем белом свете. Мы прошли этот ад. Неужели все закончилось!..

Я вскакиваю со своего места, желая как можно быстрее оказаться в объятиях мужа, но как только делаю шаг, в палату стучат. Дверь открывается, и в проем заглядывает Саманта:

— Белла, можно тебя на пару минут?

— Я сейчас вернусь… — Бросаю быстрый взгляд на Адама и иду к подруге. У нас теперь вся жизнь впереди, еще успеем поворковать. Тем более что она наверняка бы не отвлекала нас, если бы это не было важным. — Что-то случилось? — спрашиваю, выходя и плотно закрывая за собой дверь.

— Пришли твои анализы, — загадочно шепчет Саманта, тряся перед моим лицом бумагой. — Поздравляю, молодая мамочка!

— Шутишь? — Я смотрю на нее несколько секунд немигающим взглядом перед глазами начинает все плыть от неожиданной новости, и я упираюсь рукой в стену, чтобы не упасть.

— Какие шутки, подруга?! — Саманта обнимает меня за плечи, словно не видит, в каком я состоянии, затем отдаляется, продолжая шептать: — Срок шесть-семь недель. Пошли, я хочу тебя на кресле посмотреть!

— Давай я позже подойду, ладно? — По моему лицу, наверное, кажется, что я совсем не рада ребенку. — Только не говори никому, пожалуйста.

— Хорошо, но я тебя жду. — Она радостно удаляется, оставляя меня один на один со своими мыслями.

Прислоняясь спиной к стене, я медленно сползаю на пол. Я беременна! У нас будет малыш! Просто … не верится даже! Неосознанно рука прижимается к животу. Инстинктивно я уже хочу его защитить от всего ужаса, что творится вокруг нас: убийства, нападения, погони, похищения, кровавые деньги…

В голове словно что-то щелкает.

Я не хочу для малыша такой же судьбы, как моя! Не хочу, чтобы он рос, а нас в один момент из-за деятельности Адама могли убить! Кто вырастит его? Бабушка? Достаточно с нее подобного! Я не хочу, чтобы моего ребенка ждала та же участь, что и меня! Не хочу, чтобы он или она как призрак бродили по дому среди воспоминаний о детстве, где у него были родители, которых убили, отняли. Хочу вырастить это маленькое чудо, что живет внутри меня, в спокойствии, без страха и волнения о завтрашнем дне.

Приняв болезненное для себя решение, вытираю скатывающиеся слезы, встаю и на негнущихся ногах, с напускной уверенностью вхожу в палату.

— Я так не могу, — стараясь выглядеть, как можно убедительнее начинаю врать, смотря прямо в лицо мужа. — Мне нужно время, чтобы все обдумать.

— Обдумать что?! — Адам резко приподнимается на кровати, отчего я еле заметно вздрагиваю, его глаза мечут молнии. Если бы он не был сейчас в таком состоянии, думаю я была бы уже прижата спиной к двери.

— Я не люблю тебя, Адам… — Слова застревают в горле, но назад пути нет, — и никогда не любила! Я выдумала эти чувства сама себе, оказавшись в ловушке, запертая в твоем доме. — Не моргаю, чтобы горькие слезы, застилающие глаза, не начали скатываться по лицу. — Ты отомстил, я тебя поздравляю! Теперь наши пути расходятся. Ах, да, наследство я тоже отдаю тебе, мне ничего из этого не нужно! Ты добился своей цели, Чикаго полностью твой, как и «Ross Family». — Я добиваю его словами, говоря все больше и больше жестокой лжи, лишь бы он возненавидел меня и позволил мне уйти.

— Че ты несешь?! — Адам срывает со своей руки катетер, кровь начинает бежать из вены. Он встает и решительным шагом, насколько это позволяет его состояние, надвигается на меня.

— Прошу тебя... — Выставляю руку вперед. — Оставь меня в покое, я не хочу иметь ничего общего с бандитом! — От последних слов муж замирает на месте. — Мне хватило приключений рядом с тобой до конца жизни. Я хочу жить, а не выживать, Адам! Хочу ходить не оглядываясь, что в любой момент на меня могут напасть!

— Ты действительно этого хочешь? — опасно низким, хриплым голосом спрашивает он, а мое сердце кровью обливается от того, как больно я делаю ему своими словами. Но у меня нет другого выбора, я должна это сделать ради нашего ребенка, обезопасить малыша.

— Да… — Из глаз ручьем бегут предательские слезы, но я спешно вытираю их тыльной стороной ладони. — Что ты сделал с семьей Клиффорда?

— Живы и здоровы. — Его лицо мгновенно принимает бесстрастный вид. Ледяным тоном он добавляет: — Они тебя не тронут. Можешь жить спокойно.

Я не за себя боюсь, любимый, а за нашего ребенка…

Три месяца спустя.

Девочка!

У нас, точнее, у меня, будет дочь!